logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

Временна́я граница

Купцы были во всех странах, а предприниматели – не во всех. Что это значит? Купец – это, например, владелец корабля, купивший у английского землевладельца шерсть и с риском для жизни доставивший ее в Индию, чтобы поменять на специи, которые он привезет обратно, в Англию, продав по десятикратной цене. Такой купец может быть кем угодно, лишь бы у него был корабль. А предприниматель арендует превращенную в товар землю, добавляет к ней превращенный в товар (наемный) труд и, благодаря этому, производит и продает товары. Это занятие появилось только там, где возникло рыночное общество.

И здесь самое интересное. Любой предприниматель действует как волшебник, способный преодолевать временну́ю границу!

Представь, ты сидишь прямо напротив тонкой пленки, свесившейся перед тобой и отделяющей настоящее от будущего. Ты едва можешь разглядеть будущее через эту мутную пленку, даже если это самое ближайшее будущее: потому что оно по ту сторону временно́й границы.

Предприниматель прямо подходит к этой пленке и резким движением протягивает руку. Сам он стоит в настоящем, но его рука уже в будущем. Он нащупывает ладонью меновую стоимость в будущем. И затем столь же резким движением возвращает руку назад, резко перенося меновую стоимость к нам, в настоящее, по эту сторону временно́й границы.

Меновая стоимость, которая еще не произведена, возвращается в настоящее; и предприниматель закладывает ее в процесс производства. Ведь выручку он получит, только когда произведет товар в будущем, а расчеты он должен произвести уже в настоящем. Он не может начать ничего производить, если перед этим не заглянет в будущее, где продается пока еще не произведенный товар.

Вот почему рыночное общество основано на долге! Чтобы получить прибыль в будущем, ты должен произвести вложения сейчас, отдать деньги в долг производству. Ты как волшебник, у которого вещи исчезают и потом вдруг появляются из ничего! Но в отличие от сказок, где добрые волшебники всегда побеждают злых, экономика – это страшная сказка. В ней злые волшебники начинают побеждать добрых, и эти злые волшебники называются банкирами.

Ты видишь, что наше сравнение с рукой, проходящей через пленку, не полное. На самом деле предприниматель не сам направляет руку, чтобы захватить цену будущего товара. Конечно, предприниматель хочет получить выгоду и думает о ней. Но гораздо раньше думает об этом банкир.

Ведь в самом деле, чтобы начать производство, предприниматель нуждается в том, чтобы его взял за руку банкир. Банкир – не столько человек, сколько организация: начинал он как ростовщик (человек, дающий деньги в долг под проценты) эпохи феодализма, а сейчас он всемогущий повелитель в рыночном обществе.

Какова рука банкира?

Банкир, в отличие от предпринимателя, не организует производство. Тогда что он делает? Почему он сосредоточил у себя в руках столько богатства? Многие ошибочно думают, что банкир – посредник между людьми, у которых много денег, и другими людьми, которые хотят взять в долг. Столь же ошибочно они думают, что его доход складывается из разницы в процентах, что процент по вкладам меньше процента по кредиту и что эта разница и составляет доход банка.

Когда-то было так – несколько веков назад. И сейчас банкир продолжает играть эту же роль; но в малой, очень малой степени. Как только рыночные общества достигли зрелости, основной задачей банкира перестало быть посредничество между вкладчиками и кредитуемыми. В развитых рыночных обществах банкир не должен занимать реально существующие ценности у одного, чтобы дать их в долг другому. Он черпает их из будущего, чтобы выдать их в настоящем.

Почему? Потому что для развития рыночного общества недостаточно имеющейся меновой стоимости. Нужно привлечь гораздо большие вливания, а для этого найти запасы ценностей. А где их взять? У банкиров. А где их возьмут банкиры? В будущем.

Поэтому банкир – это не рука, которая собирает уже полученную стоимость. Это рука, пересекающая временну́ю границу, захватывая ценности, еще не произведенные, из будущего и несущая их в настоящее. Эти ценности и даются в долг предпринимателю, он вкладывает их в производство и производит ценности, отдавая из них долг банкиру. Так банкир и может вернуть ценности, похищенные из будущего… в будущем, которое тем временем и наступает.

Поэтому я и называю банкира посредником между временами. Как будто бы он украл одну из машин времени Герберта Уэллса и путешествует на ней, зарабатывая деньги тем, что помогает предпринимателям будущего давать в долг предпринимателям настоящего (причем это могут быть одни и те же люди). Он оставляет себе процент с того, что получит в будущем и что создает в долг в настоящем. Эта сделка, осуществляющаяся через временную границу, и поддерживает равновесие экономических процессов, растягивающихся во времени.

Но почему я назвал банкиров злыми волшебниками? Потому что здесь возникает такой парадокс, превращающийся в главную проблему экономики.

Чем больше банкир обеспечивает успешных сделок, тем чаще эта «рука» тянется в будущее и тем больше ценностей забирает из будущего в настоящее. Доход банкира растет, и вот уже все настоящее целиком оказывается в долгах перед будущим. Но банкир не может остановиться, он должен обеспечивать деньгами все новые сделки, которых благодаря ему становится все больше, и все больше он забирает себе, все деньги оказываются у него, в его банке. Но в настоящем они ничем не обеспечены, они все взяты из будущего. И тогда наступает крах.

Крах

Итак, настоящее оказалось в долгах перед будущим, и уже не способно выплатить долги. Рука банкира не может производить новые расчеты: невозможно взять в долг у долга. Тогда и наступает крах, обнищание, банкротство. Гордая рука банкира опускается под гнетом возмездия.

Обойдемся сейчас без иносказаний и посмотрим, как все происходит на самом деле. Банкиры используют будущую меновую стоимость. Этот механизм устроен так, что делает крах неизбежным.

Скажем, Михалис изготавливает велосипеды и просит у банкира кредит в 500 тысяч евро, чтобы купить станок, позволяющий делать раму из карбона: она будет гораздо легче и прочнее. Вопрос: где банкир возьмет эти деньги, чтобы дать в долг Михалису?

Не торопись с ответом. Ты, наверное, хотела ответить: «Банкир даст ему в долг из своих денег или из денег, которые другие клиенты положили в его банк». Это неверный ответ. Правильный ответ такой: «Из воздуха, из ничего!»

Банкир выпишет Михалису кредит в 500 тысяч евро. Что это означает? Что когда Михалис поместит свою карту в банкомат, на экране появится надпись «Остаток 500 000 евро». Михаил заплатит с этой карты производителю станков, и тогда 500 тысяч евро поступит с его банковского счета на банковский счет производителя. В начале была только запись банкира, а в конце оказались получены реальные 500 тысяч евро!

Поистине, банки с такой легкостью производят деньги из ничего, что уму непостижимо, как сказал один известный экономист. Но из воздуха деньги не возникают. Когда я тебе говорю, что банкир создал волшебным образом из ничего, из простой записи, 500 тысяч евро, то я прибавляю то, что уже сказал выше: 500 тысяч евро он взял из будущего!

Так и устроен весь процесс: рука банкира проходит через пленку времени, пересекает временну́ю границу, берет стоимость еще не произведенную, переносит ее в настоящее и дает ее под проценты Михалису как предпринимателю. Все рассчитывают на то, что новые велосипеды Михалиса с карбоновой рамой будут иметь достаточную меновую стоимость, чтобы он из доходов с продаж мог выплатить кредит в 500 тысяч евро.

Итак, милостью банкира Михалис получил 500 тысяч евро из ничего, а точнее, из будущего. Банкир получит от этого непорочного зачатия процент: чем больше денег из будущего он выдаст таким как Михалис, тем бо́льшим будет его доход. Вот его уже ничего не сдерживает, он раздает кредиты направо и налево. Он наслаждается стабильным развитием, и ему кажется, что нет никаких границ. Он распишется и создаст сколько угодно денег. Но на самом деле он просто берет все больше меновой стоимости из будущего и переносит ее в настоящее.

В какой-то момент все предприниматели настоящего не могут произвести всех тех ценностей, которые они задолжали будущему. Ведь кредит берут не только такие как Михалис, производители полезных товаров. Некоторые берут кредит для спекуляций: например, они покупают недвижимость в надежде, что она вырастет в цене, они продадут ее дороже и тем самым получат прибавочную меновую стоимость, не вложив никакого труда в экономику.

И вот в один прекрасный день все предприниматели и все искатели выгоды уже не могут выплатить долги банкиру, который тогда уже не может рассчитывать на будущее, на него работающее. Они закрывают свои производства и магазины. Люди теряют работу. Цены на недвижимость падают и строительные фирмы разоряются. Те магазины и предприятия, которые выжили во время первой волны кризиса, все равно с каждым днем сокращают объемы продаж и, наконец, закрываются. На улице оказывается множество новых безработных.

Через некоторое время сами банки оказываются погребены под горой обязательств: ведь они выдали множество кредитов таким как Михалис, а все эти предприятия лопнули и вернуть деньги не могут. Вкладчики этих банков чувствуют, что с банком что-то неладно, и требуют свои деньги назад. Банкам неоткуда уже взять денег, все деньги они потратили на свои цели, и они закрываются. Когда люди слышат, что банки закрываются, начинается паника и крах становится всеобщим.

Ты понимаешь, что происходит? Пока сделки регулярно заключаются, все идет как надо. Такие как Михалис производят прекрасные велосипеды, завод, который продал Михалису станок, платит своим рабочим, эти рабочие покупают эти же велосипеды и другие блага, банки зарабатывают, ничего не производя, и рыночное общество развивается.

Но в сердцевине развивающейся экономики таится семя зла, кокон лукавства, колдовское зелье. Это банковская система, которая все разрушает, все наполняет страхом, всем несет беды. Временное равновесие приводит к неравновесию, устойчивость – к неустойчивости, развитие – к краху. И невидимая рука банкира стоит за этим немыслимым распространением зла.

Вспомни, что я тебе говорил, что долг необходим в рыночном обществе, что без долга не будет прибыли, а без прибыли не будет богатства? А сейчас я добавлю: те процессы, которые производят прибыль и богатство, производят и кризис и крах. Чем устойчивее процесс развития, тем сильнее стимул банкирам употребить свою черную магию.

Но банкиры сами не успевают заметить, как их чары рассеиваются, открывая нам вид на крах. Крах – не что иное, как внезапное нарушение привычного равновесия, когда настоящее вынуждено признаться будущему, что нечем отдавать долг.

Зачем рыночному обществу нужно государство

В момент краха, если рыночное общество остается без тормозов, оно проваливается в воронку разорения самого себя. Предприниматели не могут ничего предпринять, потому что разорены или на грани банкротства. Банки тоже разорены и на грани банкротства. Рынки опустели.

Простые люди затягивают пояса, сокращая все траты. Но так уменьшается спрос на товары, а значит, закрываются и другие предприятия, значит, сокращается потребление и рынки схлопываются – и все это приводит не просто к кризису, а к полному краху.

Но что делать, если экономика «теряет сознание»? С того момента, как идиоты довели ее до такого катастрофического состояния, действовать может только власть. Начиная с XIX века, когда в рыночных обществах дали знать о себе первые экономические кризисы, власть была вынуждена вмешиваться под давлением рассерженных граждан. Но как?

Сначала вмешательство государства было направлено на банковскую систему как корень зол. Как только начиналась паника и один банк лопался за другим, единственным способом остановить беду было вмешательство государства, которое, чтобы прекратить обвал, принуждало банки, которые хотели закрыться, продолжать работать. Но как может работать банк, если в нем нет денег? Государство одалживало ему денег. Остается вопрос: откуда государство за такое короткое время могло бы найти деньги для всех банков?

Чтобы иметь такую возможность, государство вынуждено было создать собственный банк. Этот банк, который называется Центральный банк, дает в долг нуждающимся банкирам. А откуда он берет деньги на это? Ниоткуда, буквально из воздуха!

Только в какой-то худший момент то же самое, что произошло с обычным коммерческим банком, который произвел из воздуха 500 тысяч евро в кредит велосипедному промышленнику Михалису (не забыла этот пример?), произойдет и с Центральным банком, который производит миллионы, а то и миллиарды для каждого коммерческого банка. Поэтому, чтобы такого не случилось, Центральный банк имеет монополию на печатание денег. Поэтому мы говорим о государственной монополии на выпуск денег: об исключительном праве государства печатать деньги и вводить их в оборот.

Государственная монополия на выпуск денег и сохранение Центрального банка как безотказного кредитора необходимы для того, чтобы удержать экономику от краха, не вызвать всеобщей паники, хоть как-то стабилизировать рыночную экономику. Но он не всегда справляется с этим своими силами. Тогда государство вынуждено принимать и другие меры, например замораживать вклады граждан на некоторое время, для их же блага, чтобы эти вклады не исчезли вместе с банками. Ведь без такого вмешательства стоит пройти слуху, что «не все гладко у нас в экономике», как вкладчики побегут в банки забирать свои деньги, в банках не окажется достаточно наличных денег, чтобы выдать всем, это только усилит панику вкладчиков, и наступит крах, а потом еще крах за крахом. Поэтому государство и вынуждено хотя бы частично замораживать вклады: иначе у нас будет не просто кризис, а нарастающий крах.

Часто ты слышишь, как говорят: «Все зло от государства». Что «если бы государство оставило нас всех в покое и не трогало бы наши вклады, всем было бы только лучше». Глупости. Государство только потому управляет вкладами и удерживает монополию на выпуск денег, что, если бы оно этого не делало и «оставило всех в покое», один крах следовал бы за другим.

Когда все вокруг рушится, тогда те же самые люди начинают требовать от государства, чтобы оно «что-то сделало». А как только кризис минует, они начинают требовать от государства регулировать деятельность банков, чтобы такого больше не повторилось.

Государство и банкиры: токсичные отношения

Итак, здесь есть противоречие. С одной стороны, государство должно гарантировать, что банки не лопнут, если начнется обвал экономики. С другой стороны, государство должно наложить некоторые ограничения на возможности руки банкира, чтобы не получалось, что взятие кредита из будущего дает больший доход, чем развитие производства в настоящем. Но эти две задачи друг с другом несовместимы.

Когда банкир знает, что государство придет ему на помощь в трудную минуту, ему нечего бояться – он дает кредиты кому угодно, зная, что за это ничего ему не будет. А когда государство налагает ограничения на банкиров, чтобы они уменьшили кредитование в благополучные времена и не доводили дело до краха, то тем сильнее становится стимул банкиров найти какие-то средства обхода этого регулирования, пусть даже в ущерб общему благу. А так как банкиры экономически очень влиятельны и могут определять решения политиков, принимающих государственные законы (ведь эти политики победили на выборах благодаря поддержке банкиров), то банкиры до самого конца не уступают своего.

По правилам государство должно спасать банки (ведь банки не должны закрываться, чтобы простые граждане не потеряли свои вклады и чтобы не была разрушена та система расчетов, на которой и держится вся экономика), но не банкиров. Оно должно отправить банкиров по домам, принять все оздоровительные меры по отношению к этим банкам и затем, если само государство не захочет владеть этими банками, продать их новым владельцам, которые будут знать, что весьма скоро разорят и потеряют свои банки, если будут неразумно раздавать во все стороны кредиты.

К сожалению, очень часто находящиеся у власти политики спасают банкиров на те деньги, которые государство отнимает у бедных граждан. В свою очередь, банкиры содержат на свои деньги целые команды побеждающих на выборах политиков, которые всегда их выручают. Получается слишком уж горячая дружба политиков и банкиров. Очень вредная для всего общества.

Ты понимаешь, что из-за того, что банкиры знают, что государство всегда встанет на их сторону, они становятся циничными и неосмотрительными. Уже после краха они могут начать вести себя осторожнее, но как только все уляжется после государственных мер, они вздохнут свободно и вновь начнут добывать горы денег, забирая все ценности из будущего и перенося их в настоящее, где их произвести не могли бы. Что мы с тобой говорили? Устойчивость порождает неустойчивость, а длительное равновесие мигом взрывается из-за безудержной решительности банкиров.

Драматический призрак долга

В нашем обществе нетрудно заметить удивительную вещь. В сытые годы предприниматели и банкиры выступают против государства, ругают, что оно «ставит палки в колеса прогресса», что оно «паразитирует на предприимчивых людях» и «грабит тех, кто работает», а именно собирает налоги. Они сопротивляются любому существенному вмешательству государства в экономику страны. Почему? По двум причинам.

Во-первых, они боятся, что государство наложит ограничение на ссуды частным лицам, которые выдают банки. Вспомни, что без ссуд частным лицам невозможен доход частных лиц.

Во-вторых, они не хотят делиться с государством ради общественных нужд, ради того, чтобы государство строило больницы и школы, развивало искусство и культуру, побеждало бедность и нищету. Они боятся платить налоги, потому что, как богатым, им придется платить больший налог.

Банковский крах или экономический кризис сразу меняет положение дел. Как только цепная реакция доводит банкиров до разорения, банкиры и предприниматели требуют от государства помощи. Они просят от государства денег для своего спасения; при этом не думая, где государство возьмет эти деньги.

Вот так они себя ведут. Они хотят, чтобы общество их выручало в трудную минуту, но как только дела у них поправляются, они забывают о своих обязанностях перед обществом. А самые смекалистые из них начинают еще теоретизировать, что, дескать, «не вполне понятно, что такое общество», а те, кто осмелеет, вообще говорят: «общества как отдельной реальности не существует».

Но кроме риторики сильных есть сама реальность. И реальность нам говорит, что государство необходимо, чтобы те же самые сильные частники (по-гречески идиоты) могли сосредоточивать в своих руках все больше богатства. Я тебе уже объяснил, что, если не государство, которое напечатает деньги и насытит ими пошатнувшиеся банки, рыночное общество рухнет. Но не только поэтому государственная власть необходима для дохода богачей и выживания рыночных обществ. Есть и другие причины.

Без государства ни один влиятельный частник просто не смог бы разбогатеть. Вспомним, как я тебе рассказывал о том, как в Британии было создано первое рыночное общество. Мы говорили, что современная экономика началась с того, что крестьян согнали с земли их предков. Как еще смогли бы это сделать землевладельцы без участия государства? Действительно, государство, парламент, помогли землевладельцам согнать крестьян, подавив недовольство последних силами вооруженных солдат. И как удавалось бы иначе поддерживать «общественное спокойствие», когда ничтожное меньшинство сограждан жило в небывалой роскоши, тогда как подавляющее большинство таких же англичан умирало от голода в трущобах Манчестера, Бирмингема и даже Лондона? Это подавляющее большинство боялось вооруженной полиции и государственной армии. Одним словом, без государственного насилия не может быть личной выгоды и рыночной экономики.

Но не только военную силу государство предоставляет даром успешным частникам. Оно также роет каналы, а без них невозможно было бы доставить продукцию полей и заводов на рынки рыночного общества. Оно строит мрачные приюты для старых и немощных, искалеченных и измученных болезнями, чтобы они не бродили по дороге, внушая чувство тревоги и отчаяния «хорошему обществу». Оно также строит больницы и проводит вакцинацию, останавливая эпидемии: и не будь вакцинации, промышленная революция не шла бы по планете такими темпами. Оно строит школы, где учат читать и писать будущих тружеников, чтобы те были грамотными, умели делать более сложные вещи, обладающие большей меновой стоимостью для их работодателей.

Все эти государственные «дары» обеспечивают устойчивость рыночному обществу и позволяют всем частникам, особенно самым влиятельным, богатеть. Богатство производится всем миром: в его производстве участвуют рабочие и изобретатели, государственные служащие и предприниматели. Но оно стекается в руки самых влиятельных частников, которые (1) убеждают всех, что богатство заслужили лишь они и (2) клянут «хищное» государство, которое якобы отнимает «их» богатство с помощью налогов.

Когда эти влиятельные люди начинают влиять на правительство (а то и контролировать правительство), налоги для них начинают снижать – но государственные расходы уменьшить нельзя! Богатые требуют от государства, чтобы оно обеспечивало им лучшие условия существования, а платить за это не намерены. А что до рабочих, то оплаты их труда едва хватает, чтобы прокормить себя и детей. Какие налоги с них можно собрать? Теперь ты видишь, что государство поэтому часто расходует больше, чем может собрать доходов. Так образуется особый вид долга: государственный долг.

На языке арифметики нехватка собранных налогов на все расходы государства называется дефицитом государственного бюджета. Если каждый год в бюджете государства нехватка одного евро, то за десять лет нехватка будет уже в 10 евро с процентами. А у кого государство может взять в долг? У частных предпринимателей и… банкиров. Получается странная ситуация:

Богатые не хотят платить больше налогов, чтобы помочь экономически тому государству, без которого они бы не скопили и не сохранили свое богатство.

В государственном бюджете образуется дефицит, и государство оказывается должником.

Богатые, особенно банкиры, находят в этом возможность получения новой прибыли, одалживая обедневшему государству (под проценты!) деньги, которые они не хотели давать в качестве налогов.

Когда наступает крах, государство торопится спасать банкиров государственными деньгами – отчасти эти деньги производит государственный центральный банк, отчасти они берутся из существующих налогов, отчасти сокращаются государственные расходы и поддержка малоимущих, отчасти из новых налогов и пошлин, которые ложатся в основном не на своих, а на иностранных предпринимателей.

Как бы ни бранили богатые государство, они без него не могут обойтись, как не могут обойтись без легких или печени. В рыночных обществах государство и частники – сообщающиеся сосуды. И чем больше богатые частники бранят государство, тем более они на самом деле признают зависимость от него – только не хотят за это платить!

Если посмотреть на вещи со стороны, хладнокровно, станет понятно, что дефицит бюджета делает экономику более устойчивой. В благополучные времена, когда экономика растет, государство, взяв в долг у частников, может увеличивать свои расходы, например увеличивать пенсии – что ведет к росту спроса на товары, а значит, к развитию производства и всей экономики.

Банки тоже вовсю пользуются государственным долгом: ведь государство дает в долг деньги банкам, чтобы те давали в долг другим банкам, а те – частным лицам: предпринимателям и просто владельцам любого хозяйства. Когда наступает крах, государство, в лице Центрального банка, остается единственным, кто ведет себя разумно среди общего волнения, давая отсрочки по выплате долга. А так как за крахом пойдут целые годы кризиса, то дефицит бюджета будет означать, что государство отдаст эти деньги, которые должно людям, самой экономике – чтобы как-то поставить ее на ноги.

Итак, ты теперь видишь, что без дефицита бюджета (государственного долга) никакое развитое рыночное общество невозможно. Можно сказать, он всегда стоит за сценой, на которой идет спектакль под названием экономика, он скрыто движет всеми экономическими механизмами. Как сознание движет человеком и делает его человеком, отличающимся от робота, так и государственный долг действует за сценой как вдохновение, как тайный механизм экономического спектакля, который мы смотрим каждый день.

Основная функция государственного долга, принятая на себя государственным центральным банком, – сделать рыночное общество устойчивым, сберечь богатым людям все их богатство (в то время, как они бранят государство со всеми его долгами и своими обязательствами) и предельно смягчить тяжелые последствия краха и последующего длительного кризиса.

Долг, богатство, государство: как они существуют вместе?

Долг – основа любого рыночного общества. Что дает эта основа производству? Она дает доход: так называется форма, которую излишек приобретает в рыночных обществах.

Доход делится на две части. Одну вкладывают в новые технологии (поэтому Михалис и может производить велосипеды по новой технологии), в создание рабочих мест, в выпуск новой продукции. Другая остается… богатством в руках тех, кто имеет доступ к доходу: они и сосредоточивают у себя богатство.

Если открытие земледелия более двенадцати тысячелетий назад стало революцией, создавшей излишки, но вместе с тем и серьезное неравенство (об этом мы говорили в первой главе), то возникновение рыночного общества благодаря промышленной революции безмерно увеличило как излишки, так и неравенство (об этом я расскажу тебе в следующей главе). Одновременно рыночное общество породило современное государство, наделив его необходимой регулирующей ролью. Почему? «Чудо» рыночного общества зависит от «волшебства» банковской системы, летящей на манящий призрак высокого дохода как мотыльки на пламя свечи. В результате наступает крах, глубокий экономический кризис, и государство должно принимать долгосрочные меры. Но эти меры часто:

  • Выигрышны для немногих, а отрицательные последствия имеют для всех;
  • только усиливают неравенство;
  • увеличивают власть банкиров над предпринимателями и, значит, над обществом в целом;
  • систематически подрывают влияние в обществе тех, у кого нет ни банков, ни предприятий, кто может прокормить себя только наемным трудом (а точнее сказать, надеется найти себе оплачиваемую работу).

В каждом обществе есть свои мифы. Наше рыночное общество – не исключение. В наше время господствуют четыре мифа:

Частный долг – это зло, серьезные люди бегут от него как Мефистофель от ладана.

Банки дают кредиты из денег своих вкладчиков.

Доход производят частные лица в индивидуальном порядке, а государство приходит и отнимает часть дохода, чтобы отдать ее слабым и нуждающимся в помощи.

Государство по большей части паразитирует на том, что делают предприниматели.

Все эти мифы, как всегда, содержат долю правды. Но от правды они ох как далеки. Каждому мифу нужно противопоставить истину.

Частный долг – необходимая основа частной выгоды.

Частный долг ведет к краху и кризису только потому, что банки выдают кредиты из ничего – или, точнее, они массово переносят меновую стоимость из будущего в настоящее, чтобы самим заработать как можно больше.

В рыночных обществах доход производится всегда совокупными усилиями, но его присваивают те, кто имеет больший вес в обществе, при прямой поддержке власти.

Банки в основном паразитируют на всем, а государство играет необходимую регулирующую роль, справляясь с последствиями кризиса, вызванного частной жадностью и поспешностью, и при этом помогая богатым людям оставаться столь же богатыми.

Влиятельные люди в рыночном обществе требуют, чтобы государство не влезало в долги, потому что долг государства накладывает и на них некоторые обязательства. Но они же требуют, чтобы государство если что сразу давало им в долг.

Поиск

 

Блок "Поделиться"

 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2022 High School Rights Reserved.