logo
 

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

 

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

Иной раз в горсти лесных орехов окажется червивый. Раскусишь — горчит, вместо ядрышка какие-то огрызки, мокрая труха. А случается, увидишь и жильца: белую безногую личинку с желтой головой.

Червивый орех может оказаться с дырочкой в скорлупе, может быть и без дырочки. Но никогда не бывает так: есть и дырочка и личинка в орехе. Что-нибудь одно: или дырочка, или личинка.

То же и с желудями. Разница в небольшом: орех с дырочкой можно сорвать с орешника, а дырявый желудь на ветке не найдешь. Его поднимаешь с земли.

Вот история червивого ореха и дырявого желудя.

Начнем с ореха.

В начале лета из земли вылез жук: небольшой жучишка, одетый в пятнистый рыжеватый войлок. У него очень цепкие лапки, и жучок словно прилипает ко всему: так крепко держится. Но замечателен он не этим. Нос… Ах, какой длинный у него был нос! Чуть короче самого жука. Тонкий, немного толще конского волоса. И держал жук этот нос-хоботок направленным вперед, словно копье.

Конечно, это был не нос: носа у жука нет. В лупу можно разглядеть голову жука. Оказывается, на самом кончике хоботка — рот. Здесь видны и крохотные челюсти, и все прочее, чему полагается быть возле рта у жуков. Посредине хоботка прикреплены коленчатые усики, у его основания — глаза. Голова нашего жука сильно вытянута впереди. Вот и получилось нечто вроде носа или хобота.

Это обозначено и названием таких жуков: их общее имя слоники («хобот») или долгоносики («нос»).


Их очень много, разных видов долгоносиков: около сорока пяти тысяч.

В нашей стране водится более трех тысяч пятисот видов, в ее Европейской части — около тысячи двести.

Жук пополз — важно, чинно. Да он и не смог бы суетиться: с таким «носом» не забегаешь.

На солнце было тепло. Жук пригрелся, раскрыл надкрылья, высунул крылья. Расправил их и снова спрятал. Он словно потягивался на солнце.

Хорошо погреться, пролежав много дней в земле: в темноте, в духоте, в сырой прохладе.

С куста на куст, с листа на лист… Жук ползал, иногда летал. Он не был хорошим летуном, но, чтобы перелететь с куста на куст, с ветки на ветку, его сил и умения хватало.

Так прошла половина лета.


Орехи налились. Жуки перебрались на орешник. Заползали по орехам.

Скорлупа ореха крепка, внутри — запас вкусной еды. Хорошее жилье для детей жука — беленьких личинок. Вот только входа нет у этого дома.

Началась работа по устройству входа. Это была замечательная работа: проделать дверцу в ореховой скорлупе.

Жук поползал по ореху, перебрался на соседний. Он трогал орех концом хоботка, словно прощупывал его. Потрогает, повернется, тронет рядом, еще повернется, еще потрогает.

Очень уж скажете разборчив. А как же иначе? Нельзя устраивать жилье для личинки где придется. Орех может быть плохим, а может случиться и так, что «дом» уже занят. Вот и ползает жук-орехоед по орехам, ищет подходящий.

Нашел. Орех выбран, намечено и место для двери: вот здесь.

Найти место мало. Нужно еще проделать дырочку, устроить вход в ореховый дом.

Как и чем это сделать? У жука есть челюсти: две хитиновые пластинки. Они крохотные (посмотри на кончик хоботка!), но крепкие. Во всяком случае, жук прогрызает ими ореховую скорлупу. А она даже у молодого ореха не такая уж мягкая.


Челюсти — на конце хоботка. Чтобы работать таким инструментом, нужно установить его вертикально. А хоботок длиной чуть ли не с самого жука. Задача!

Жук приподнялся на ножках. Можно сказать, что он старался встать «на цыпочки». И в то же время он пригибал голову. Хоботок — вытянутая передняя часть головы. Пригибая голову, жук опускал и кончик хоботка.

Туловище жука приподнималось все выше, кончик хоботка опускался все ниже. Наконец челюсти коснулись скорлупы.

Теперь орехоед словно сидел на кончике брюшка, крепко цеплялся за скорлупу задними лапками и упирался в нее концом согнутого хоботка. Передние ножки висят в воздухе, средние едва цепляют за орех. И вот в такой трудной позе началась работа жука.

Жук напрягал все силы, чтобы удержаться на орехе. Упругий хоботок был словно согнутая пружина, стремящаяся разогнуться. Задние лапки скользили, передние ножки дрожали от усилий.

Челюсти работали медленно: трудно грызть скорлупу ореха. Хоботок чуть поворачивался то вправо, то влево. Челюсти грызли…

Прошел час. На скорлупе появилась ямка. Через два часа она стала заметно глубже. Наконец ямка превратилась в дырочку.

Дверь была готова. Теперь работа пошла быстрее: сверлить мякоть ореха легче, чем скорлупу.

Это была крохотная дверка. Сам жук не смог бы пролезть в нее. Куда там! В эту дырочку ему не просунуть и свою ножку. Но ведь дом готовился не для жука. Это мать заботилась о жилье для своих детей, вернее — одного из них.

Вытащив их ореха хоботок, мать повернулась к дырочке задом. Выдвинула из конца брюшка тоненькую трубочку. Трубочка опустилась в дверку-дырочку, ушла внутрь ореха.

По трубочке-яйцекладу скользнуло яйцо.

Будущий жилец въехал в ореховый дом. Мать отправилась искать новый орех. У нее много яиц, и ей нужно заселить много квартир.

Не всегда работа жука заканчивается удачей. Случаются и неудачи: всякое бывает.


Любая неудача во время работы сверла-хоботка несет с собой смерть.

Я не видел самого события.

Но я находил и в лесу, и у себя в садках жуков в странной позе. Хоботок воткнулся в орех, а жук висит на нем, словно наколотый на булавку.

Как это случилось?

Сообразить нетрудно. Просверливая скорлупу, жук поскользнулся. На миг его лапки перестали крепко цепляться за орех. И упругость хоботка тотчас же сказалась: он выпрямился. Жука взбросило кверху…

Бедняга шевелил ножками, разводил усиками. Но что он мог сделать? Чтобы вытащить хоботок, нужно было упереться в орех ножками. А они — в воздухе. Сколько ни шевели ими, до ореха не дотянуться.

Найденные в лесу, такие жучки были мертвые. Дома я успевал застать их живыми: ведь я подходил к садкам не один раз в день. Пинцетом я осторожно вытаскивал хоботок жука из ореха. Спасенный жучок чистился, шевелил усиками…

Проходило всего пять — десять минут, и он начинал ползать как ни в чем не бывало.

Из яйца, отложенного в орех, вывелась личинка. Она жила, окруженная пищей, и у нее не было ног. Стоило шевельнуться и раскрыть рот, и пища почти сама лезла в него.

Личинка ела и росла. Но как много она ни ела, съесть все ядро ореха не смогла. Очень уж много было еды. Прошло около месяца, и личинка стала взрослой. Тогда она заворочалась внутри ореха. Подползла поближе к его основанию. Здесь, возле того места, где орех прикрыт снаружи чашечкой, скорлупа не такая плотная.

Откуда узнала это личинка? Ей никто не говорил про то, где скорлупа мягче. И все же она приползла на нужное место.


Впрочем, для этого не требовалось большой хитрости. Помещение внутри ореха не такое уж просторное. А главное, чашечка охватывает всю основную часть ореха. Стоит лишь повернуться головой ко дну орехового дома, немного проползти — и ты окажешься там, где нужно.

Личинка начала грызть скорлупу: собиралась покинуть свое жилье.

Чем плохо было ей в ореховом доме? Крепкие стены — защита от врагов. Впереди — холодная зима. Нет! Личинка спешила наружу.

Она прогрызла в скорлупе круглое окошечко. Оно чуть расширялось внутрь, а его края были такие гладкие, словно личинка их отполировала. Окошечко было небольшое: едва шире головы личинки. Но голова почти втрое уже туловища. Голову просунуть в окошечко можно, а туловище…

Наверное, вы видели орехи с дырочками, и, вероятно, вам случалось разгрызать орех с «червячком». Постарайтесь припомнить: велика ли была дырочка в скорлупе, толстый ли был червячок. Если вы внимательно посмотрели на то и на другое (в разных орехах, конечно), то, наверное, заметили, что личинка толста для дырочки. И все же толстая личинка уходит через узенькую дверку. Как?

Туловище личинки очень мягкое. В этом — разгадка.

Личинка прогрызла окошечко. Она может просунуть в него голову, одетую крепкой хитиновой оболочкой, защищенную словно прочной роговой коробкой.

У личинки нет ног. На ее белом мягком теле не видно ни щетинок, ни крючков. Ей нечем упереться в стенки своего жилья. Да ей и незачем делать это. Голова высунулась наружу, когда личинка прогрызла окошечко, и этого было достаточно.

Личинка изгибалась, выпрямлялась, снова изгибалась. Ее челюсти широко раскрылись от усилий… И вот передняя часть туловища начала вытягиваться. Мягкое тельце сжималось в узком окошечке и понемногу протискивалось через него.

Голова и часть груди были уже снаружи ореха. Эта часть личинки вздулась, стала толстой-толстой…

Последние усилия — и личинка на свободе.

Пролезть в узенькую щелку или дыру не столь уж редкий случай в природе. Мышь протиснется в любую щелку, в которую сможет просунуть голову. То же проделают ласка, горностай, хорек: пролезла бы голова, а длинное мягкое туловище протиснется.

Можно догадаться о том, что происходило внутри ореха. Изгибаясь и выпрямляясь, съеживаясь и раздуваясь, вытягивая и сокращая свое туловище, личинка вытягивала и делала тоньше переднюю часть его. Грудь протискивалась в окошечко, а внутренности частью сжимались, частью оттеснялись назад.

Позже, наоборот, утоньшилась — вытянулась средняя часть туловища, а высунувшаяся наружу вздулась. Сюда была «выдавлена» часть внутренностей. А затем в высунувшейся наружу части оказалась достаточно места. Она раздулась, втянув всё из конца туловища, и то, сразу похудев, проскользнуло в окошечко.

Однажды мне удалось подсмотреть это протискивание личинки. Не полностью, конечно, а все же… Часами следя за орехами, я дождался, что личинка высунула наружу голову и часть груди. Тотчас же уложил этот орех в заранее подготовленный станочек-зажим и распилил его.


Я увидел замечательную картину. Личинка была словно перетянута посредине: снаружи — головка с раздутой грудной частью, в орехе — толстое на конце брюшко.

Она выглядела странной восьмеркой: верхний кружок почти круглый, широкая перетяжка и длинная нижняя овальная половинка.

Личинка ни на секунду не задерживалась на пороге своего дома. И не потому, что спешила: она просто вывалилась. Удержаться в орехе личинке нечем. Она скользнула по скорлупе и упала.

Упасть с высоты трех-четырех метров! Для человека это все равно что свалиться с крыши дома в сто пятьдесят этажей. Ведь длина личинки всего около сантиметра.

А личинка не разбилась, даже не ушиблась. Мягкая и легкая, она может падать с любой высоты.

Упав на землю, личинка немного поползала. Скоро она нашла подходящее место. Начала рыть землю.

Зарывшись, выкопала небольшую пещерку. В ней она провела зиму. Весной превратилась в куколку. Прошло несколько недель, и наружу выбрался длинноносый жук.

Бывает, что орех падает с куста раньше, чем его покинет личинка. Тогда ей не приходится «валиться с крыши»: соскользнув со скорлупы, она сразу оказывается на земле.

Так или иначе, но орех она обязательно покинет.

Почему?

Причина проста. Личинка превратится в куколку, куколка — в жука. Жуку не вылезти из ореха: ему нечем проделать дверку. Своими крепкими челюстями жук может просверлить лишь крохотную дырочку. Попробуйте, работая маленьким буравчиком, проделать такую дыру, чтобы протиснуться через нее. А жук не может и «протискиваться»: он одет в панцирь.

Только личинка может уйти из ореха.

Личинка превращается в куколку весной. Зимовать внутри ореха как будто спокойнее, чем в земле. В орехе личинка защищена крепкой скорлупой, а в земле она лежит голенькая. Перезимуй в орехе, а весной, перед превращением в куколку лезь наружу. Хорошо и просто.


Просто — да, но хорошего тут мало. Зимовать в орехе никак нельзя. Опасное место — орехи на земле. Они лакомая добыча для мышей и полевок, от них не откажутся барсук и медведь. Орехи подбирают, вороша опавшие листья, поползни. Личинка погибнет: ее дом-орех как раз и привлечет врагов.

Теперь о желуде.

Но раньше нужно назвать и жильца ореха, и жильца желудя. Они двоюродные братья, и у них схожее занятие. Личинки одного портят орехи, другого — жёлуди. Отсюда и прозвище: орехоед, желудеед. Есть у них и другие названия, более длинные и более парадные. Тогда их фамилия — баланин, а имена — ореховый и желудевый.

Жизнь желудееда мало чем отличается от жизни орехоеда. И сами жуки очень похожи друг на друга, только что желудеед помельче.

У орехоеда усики в густых волосках, а у желудееда — в редких, да и сами усики у него потоньше. У первого на надкрыльях конец шва в торчащих щетинках, у второго таких щетинок нет.


Желудееда можно встретить не только весной и летом, но и осенью.

Как его найти? Ходить по лесу и смотреть на дубы: не видно ли жука? Мало ли дубов, а желудееды не на всяком, да и не тысячи же их на дереве. Прежде чем приглядываться к желудям, нужно знать, есть ли здесь жуки.

Есть простой способ добыть скрывающихся на ветвях и листьях дерева насекомых. Нужно расстелить под деревом брезент или простыню и резко толкнуть ствол или отдельную ветку. Гусеницы, жуки, древесные клопы да и другая мелкая живность упадут вниз, на простыню. Ни один желудеед не упал — значит, их на этом дереве нет. Иди и ищи другой дуб с желудями. Искать так орехоедов не стоит. Их скорее найдешь, осматривая ветки с орехами.


Желудеед обследует желудь не менее тщательно, чем орехоед орехи. Он осматривает его весь, от чашечки до верхушки. Если желудь подходящий, жук начинает сверлить дырочку.

Он принимает такую же позу, как орехоед. Работает так же медленно. Бывает, что и он гибнет, взлетев кверху на выпрямившемся хоботке. Но есть и особенности. Желудь не орех: другой дом, другая и жизнь в нем. Да и жильцы разные: у каждого свои повадки.

Жук просверливает скорлупку желудя, и на ней остается след: маленькая точка. Ее окружает бурое колечко, и такое пятнышко можно разглядеть на зеленом желуде, видно оно и на желуде уже побуревшем.

Жук не сверлит желудь где придется. Он проделывает дырочку вблизи чашечки (плюски). Здесь и нужно искать пятнышко-точку. Случается, что жук сверлит дырочку сквозь плюску, но так бывает не часто.

След от хоботка еще не означает, что в желуде есть жилец. Часто жук сверлит, а яйца не откладывает. Почему? Чаще бывает так, что жук просто кормился этим желудем, вот и проел дырочку. А случается и другое: что-то ему в этом желуде не понравилось и он бросил начатую работу.


Как проследить за работой жука?

Сорванные ветки с желудями простоят в банке с водой не один день. А для того чтобы посмотреть, как работает жук, многих недель не понадобится. Забракует он предложенные ему желуди, ну, тогда перемените их.

Желудеед не сверлит кожуру желудя как попало. Только что вышедшей из яйца личинке нужна особая пища, более нежная. Такая пища есть на самом дне желудя, у его основания. Здесь находится не плотная масса, заполняющая желудь, а нежные волоконца, образующие мягкую, сочную подушечку. Сюда и откладывает жук яйцо.

Проделать каналец как раз в подушечке не решение задачи. Нужно еще, чтобы она была пригодна для личинки. А волоконца с возрастом желудя изменяются: грубеют.

Жук обычно не откладывает яйцо в заселенный желудь. Примета — пятнышко, о котором мы уже говорили. Правда, наличие пятнышка еще не доказывает, что квартира занята. Просверлив желудь, жук мог и не отложить яйцо. Все равно такой желудь бракуется: выбирая жилье для будущей личинки, желудеед очень разборчив.

Как видно, жук отличает просверленный желудь от нетронутого. Но как узнать, пригодна ли подушечка, не загрубел ли ее войлочек? Способ один: попробовать, какова она на вкус. Жук и пробует.

Наберите жуков и желудей. Следите за ними. Увидели, что жук, кончив сверлить, не пустил в дело яйцеклад, значит, яйца нет. Не уследили за жуком: пятнышко от укола есть, но отложено ли яйцо, вы не знаете. Вам хочется узнать это. Что ж, никакой хитрости здесь нет. Узнать-то вы узнаете, но если в желудь и было отложено яйцо, личинки не дождетесь: ведь желудь придется разрезать.

Очень горевать об этом не стоит. Если хочется вырастить личинок, получить жуков, то есть более простой способ. Наберите в конце лета опавших раньше времени желудей, внимательно осмотрите их. Пятнышко — один признак. Легкость желудя — второй. Вот и получите взрослых личинок, притом без всяких хлопот.

Пятнышко от укола — точка, в которой начинается каналец, просверленный жуком. Выньте желудь из чашечки-плюски. Осторожно просуньте в каналец волосок или щетинку, постарайтесь довести их до конца канальца. А теперь осторожно срезайте с желудя ломтики так, чтобы обнажить канал. Волосок поможет вам не потерять его.

Разрежьте так не один желудь, а десяток, другой, сколько сможете. Вы увидите, что яйцо отложено возле подушечки. Увидите и другое: если яйца нет, то войлочек более грубый.

Конечно, вы узнаете это, лишь сравнивая два сорта подушечек: с яйцом и без яйца.

Съев мягкую войлочную подушечку, личинка выгрызает семядоли. Иногда она так выедает желудь, что от него остается лишь кожура и кучка огрызков внутри нее.

Заселенные желуди обычно опадают раньше времени. Личинки продолжают в них развиваться. Осенью они прогрызают окошечки и выбираются наружу. Зарываются в землю и там, на глубине 20–25 сантиметров, устраивают себе пещерки и в них зимуют. Весной личинка окукливается. Вскоре появляется жук.


Но бывает и так, что личинка остается в почве на все лето, зимует еще раз (иногда даже еще два раза), и только тогда превращается в куколку.

В желудях живут не только личинки жуков-желудеедов. В них можно найти и гусениц бабочек-плодожорок. Отличить гусеницу от личинки желудееда легко: у гусеницы есть ноги, а у личинки желудееда их нет. У желудевой плодожорки гусеница желтоватая или розоватая, с темной головой, у плодожорки орешниковой она оранжево-красная, с желтой головой.


Бабочка не может отложить яйцо внутрь желудя: ей нечем просверлить его кожуру. Она откладывает яйцо на плюску, а вышедшая из него гусеничка уже сама пробирается внутрь желудя. Взрослая гусеница выгрызает окошечко, через которое выползает наружу. Оно не круглое, как у плодожилов, а овальное.

Желудееды повреждают желуди. Желудь, выеденный личинкой жука, для посадки, конечно, негоден. Отличить поврежденные желуди от хороших легко: выходное отверстие — заметная примета. Опавшие раньше времени желуди, как правило, больные или заселенные личинками, гусеницами. Их собирают и уничтожают.

 

Поиск

 

ФИЗИКА

 

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.