logo
 

РУССКИЙ ЯЗЫК

 

БИОЛОГИЯ

МАТЕМАТИКА

За­да­ние 1. Из пред­ло­же­ний 7—8 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В отымённых при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от ос­но­вы на -Н при по­мо­щи суф­фик­са -Н-, пи­шет­ся НН».

(1)В пер­вый год моей жизни, в день ка­ко­го-то празд­ни­ка, по ста­ро­му по­ве­рью, ро­ди­те­ли мои устро­и­ли га­да­ние: они раз­ло­жи­ли крест, дет­скую саблю, рюмку и книж­ку. (2)К чему пер­во­му при­тро­нусь, то и пред­опре­де­лит мою судь­бу. (3)При­нес­ли меня. (4)Я тот­час по­тя­нул­ся к сабле, потом по­иг­рал рюм­кой, а до про­че­го не хо­те­лось до­тра­ги­вать­ся.

(5)Рас­ска­зы­вая мне впо­след­ствии об этой сцен­ке, отец сме­ял­ся: (6)«Ну, думаю, дело плохо: будет мой сын ру­ба­кой и пья­ни­цей!»

(7)Ста­рин­ное это га­да­нье, од­на­ко, и сбы­лось, и не сбы­лось. (8)Сабля, дей­стви­тель­но, пред­ре­ши­ла мою жиз­нен­ную до­ро­гу, но и от книж­ной пре­муд­ро­сти я не отрёкся. (9)В че­тыр­на­дцать лет увлечённо читал и писал стихи, в пят­на­дцать перешёл на «Анну Ка­ре­ни­ну», а в шест­на­дцать про­чи­ты­вал и раз­би­рал с то­ва­ри­ща­ми всё под­ряд. (10)А пья­ни­цей, к сча­стью, не стал.

(11)Рас­ска­зы отца, про­шед­ше­го тер­ни­стый путь от сол­да­та до ка­пи­та­на, дет­ские игры — всё это на­стра­и­ва­ло на опре­делённый лад. (12)Маль­чиш­кой я по целым часам про­па­дал в гим­на­сти­че­ском го­род­ке

1-го Стрел­ко­во­го ба­та­льо­на, стре­лял в тире по­гра­нич­ни­ков. (13)Ходил вер­сты за три на стрель­би­ще стрел­ко­вых рот, про­би­рал­ся с сол­да­та­ми, счи­тав­ши­ми про­бо­и­ны, в укры­тие перед ми­ше­ня­ми. (14)Пули сви­сте­ли над го­ло­ва­ми; было страш­но, но очень за­нят­но. (15)На об­рат­ном пути вме­сте со стрел­ка­ми под­тя­ги­вал сол­дат­скую песню:

(16)Греми, слава, тру­бой

За Ду­на­ем за рекой.

(17)Моё увле­че­ние при­да­ва­ло мне вес в гла­зах маль­чи­шек и вы­зы­ва­ло их за­висть...

(18)Сло­вом, при­жил­ся в во­ен­ной среде, при­об­ре­тя при­я­те­лей среди офи­цер­ства, а ещё более — среди сол­дат.

(19)Бу­ду­щая офи­цер­ская жизнь пред­став­ля­лась мне тогда в орео­ле сплош­но­го ве­се­лья и ли­хо­сти, а не в бре­ме­ни тру­дов и забот, как это бы­ва­ет в дей­стви­тель­но­сти.

(20)По мере пе­ре­хо­да в выс­шие клас­сы сво­бод­но­го вре­ме­ни, ко­неч­но, ста­но­ви­лось мень­ше, по­яви­лись дру­гие ин­те­ре­сы, и во­ин­ские упраж­не­ния мои почти пре­кра­ти­лись. (21)Не бро­сил я толь­ко гим­на­сти­ки и пре­успе­вал в «во­ен­ном строе», ко­то­рый был введён в про­грам­му ре­аль­но­го учи­ли­ща в 1889 году.

(22)Во вся­ком слу­чае, когда я окон­чил учи­ли­ще, хотя вы­со­кие баллы по ма­те­ма­ти­че­ским пред­ме­там су­ли­ли лёгкую воз­мож­ность по­ступ­ле­ния в любое выс­шее тех­ни­че­ское за­ве­де­ние, об этом и речи не было. (23)Я из­брал во­ен­ную ка­рье­ру.

(24)Было ли это след­стви­ем га­да­ния? (25)Не знаю...

(По А. Де­ни­ки­ну)

 

 

За­да­ние 2. Из пред­ло­же­ний 33—35 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В отымённых при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от ос­но­вы на -Н при по­мо­щи суф­фик­са -Н-, пи­шет­ся НН».

(1)В че­тыр­на­дцать лет я прочёл «Порт­рет До­ри­а­на Грея» и во­об­ра­зил себя лор­дом Генри. (2)Я стал при­да­вать огром­ное зна­че­ние внеш­но­сти. (3)Счи­тал себя очень не­кра­си­вым, и это было му­чи­тель­но. (4)Мне хо­те­лось быть ярким, вы­ра­зи­тель­ным, не­по­хо­жим на дру­гих.

(5)В те дни я был влюблён в хо­ро­шень­кую гим­на­зист­ку Таню, а у неё, как у мно­гих де­во­чек тогда, был за­вет­ный аль­бом. (6)В нём по­дру­ги и по­клон­ни­ки от­ве­ча­ли, на­при­мер, на во­про­сы: «(7)Какой ваш лю­би­мый цве­ток, де­ре­во? (8)Какое лю­би­мое блюдо? (9)Какой лю­би­мый пи­са­тель?»

(10)Гим­на­зист­ки пи­са­ли: цве­ток — роза; де­ре­во — берёза или липа. (11)Блюдо — мо­ро­же­ное или ряб­чик. (12)Пи­са­тель — Чар­ская.

(13)Гим­на­зи­сты пред­по­чи­та­ли из де­ре­вьев дуб или ель, из блюд — гуся и борщ, из пи­са­те­лей — Валь­те­ра Скот­та и Жюля Верна.

(14)Когда оче­редь дошла до меня, я на­пи­сал не за­ду­мы­ва­ясь: «(15) Цве­ток — ор­хи­дея. (16)Де­ре­во — бао­баб. (17)Пи­са­тель — Оскар Уайльд. (18) Блюдо — ка­нан­дер».

(19)Эф­фект по­лу­чил­ся пол­ный, даже боль­ший, чем я ожи­дал. (20) Все поблёкли, сту­ше­ва­лись пе­ре­до мною. (21)Я об­легчённо вздох­нул и по­чув­ство­вал, что у меня боль­ше нет со­пер­ни­ков и что Таня от­да­ла мне своё серд­це.

(22)Дома я не мог сдер­жать­ся и по­де­лил­ся с ма­те­рью впе­чат­ле­ни­ем, про­из­ведённым моими от­ве­та­ми. (23)Она вы­слу­ша­ла меня с ин­те­ре­сом, как, впро­чем, и все­гда вы­слу­ши­ва­ла всё, что ка­са­лось меня.

– (24)По­вто­ри, Ко­лень­ка, какое твоё лю­би­мое блюдо, а то я не рас­слы­ша­ла.

– (25)Ка­нан­дер, — важно от­ве­тил я.

– (26)Ка­нан­дер? — не­до­уме­вая, пе­ре­спро­си­ла она.

– (27)Это, мама, фран­цуз­ский очень до­ро­гой и вкус­ный сыр, разве ты не зна­ешь?

(28)Она всплес­ну­ла ру­ка­ми и за­сме­я­лась:

– (29)Ка­мам­бер, Ко­лень­ка, ка­мам­бер, а не ка­нан­дер!

(30)Я был по­трясён: из героя ве­че­ра я сразу пре­вра­тил­ся в по­сме­ши­ще. (31)Ведь Таня и все её при­я­те­ли могут спро­сить, узнать о «ка­нан­де­ре». (32)И, боже мой, как они ста­нут надо мной из­де­вать­ся!..

(33)Я всю ночь думал, как мне быть. (34)К утру я решил от­ка­зать­ся от толь­ко что раз­делённой любви и боль­ше не встре­чать­ся ни с Таней, ни с её при­я­те­ля­ми.

(35)Таня на­прас­но при­сы­ла­ла мне за­пис­ки с при­гла­ше­ни­я­ми то на име­нин­ный пирог, то на пик­ник, то на ёлку. (36)Я бо­ял­ся на них от­ве­чать. (37)А на гим­на­зи­че­ском балу она про­шла мимо, не от­ве­тив на мой по­клон.

(По И. Одо­ев­це­вой)

 

 

За­да­ние 3. Из пред­ло­же­ний 3—6 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В отымённых при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от ос­но­вы на -Н при по­мо­щи суф­фик­са -Н-, пи­шет­ся НН».

(1)Солн­це ещё не на­ча­ло как сле­ду­ет при­пе­кать, а дед Ни­ки­та уже устро­ил­ся на за­ва­лин­ке. (2)Он раз­ло­жил связ­ки лыка, не­за­кон­чен­ный ла­поть, но при­оста­но­вил­ся и, на­кло­нив го­ло­ву, при­слу­шал­ся. (3)На до­ро­гу из-за угла вы­бе­жа­ла стай­ка маль­чу­га­нов, босых, в хол­стин­ных шта­нах и цвет­ных ру­баш­ках. (4)Впе­ре­ди, от­дель­но, шёл маль­чик в белой майке. (5)Его не­за­го­ре­лая кожа ка­за­лась ещё белее от тем­но­во­ло­сой го­ло­вы. (6)Дру­гие же маль­чи­ки, на­о­бо­рот, за­го­ре­ли до чер­но­ты, а во­ло­сы их, вы­бе­лен­ные солн­цем, по­хо­ди­ли на свет­лый лён.

(7)Дед Ни­ки­та под­нял го­ло­ву.

— (8)Ты чей же бу­дешь? — спро­сил он но­вень­ко­го.

— (9)Ан­то­на, де­душ­ка, — на­пе­ре­бой за­кри­ча­ли маль­чиш­ки, — в Мин­ске ко­то­рый жил. (10)Он при­е­хал к ба­буш­ке Улья­не. (11)Мамку у него на войну взяли, она ко­ман­дир.

— (12)Как это можно? (13)Баба она или нет?

(14)Маль­чик в майке стро­го по­гля­дел на деда.

— (15)Как это — баба? — спро­сил он с не­до­уме­ни­ем. — (16)Моя мама врач, её мо­би­ли­зо­ва­ли, она те­перь стар­ший лей­те­нант и на фронт уеха­ла. (17)А ба­буш­ка Улья­на — ма­ми­на мама, так что я к ней и при­е­хал, пока война не кон­чит­ся.

— (18)Мамка на фрон­те, а сам… (19)Гуса-ак, — на­смеш­ли­во про­тя­нул самый вы­со­кий маль­чик и, за­су­нув два паль­ца в рот, гром­ко свист­нул прямо в лицо но­вень­ко­му.

(20)Ре­бя­та рас­хо­хо­та­лись, а но­вень­кий стоял рас­те­рян­ный, не зная, что от­ве­тить. (21)От обиды у него даже слёзы вы­сту­пи­ли на гла­зах, и это сму­ти­ло его ещё боль­ше. (22)Он вспых­нул, сде­лал шаг вперёд.

— (23)Чего тебя гу­са­ком-то драз­нят? — спро­сил дед.

— (24)Меня зовут Саша, — от­ве­чал он. — (25)А гу­са­ка я не за­ме­тил, он сбоку стоял. (26)Ну и под­прыг­нул, когда он за­ши­пел. (27)А они сме­ют­ся, что я трус. (28)И про маму… (29)Я те­перь и сам с ними дру­жить не хочу. (30)Я сюда один по­ез­дом при­е­хал, а те­перь один и уеду.

(31)Саша, до­го­во­рив, от­вер­нул­ся и, вы­со­ко под­няв го­ло­ву, пошёл назад по до­ро­ге.

— (32)Домой уеду, — по­вто­рял он упря­мо. — (33)Сей­час!

(34)Но тут кто-то по­тя­нул его за руку. (35)Маль­чик огля­нул­ся: перед ним, смущённо улы­ба­ясь, стоял го­лу­бо­гла­зый Иваш­ка, за ним, куч­кой, — все ре­бя­та. (36)Толь­ко вы­со­кий дер­жал­ся по­одаль, от­вер­нув­шись, как будто он не со всеми шёл, а ока­зал­ся тут слу­чай­но.

— (37)Идём с нами раков ло­вить, — про­го­во­рил Иваш­ка. — (38)Их там страсть сколь­ко…

(По С. Рад­зи­ев­ской)

 

 

За­да­ние 4. Из пред­ло­же­ний 22—24 вы­пи­ши­те гла­гол, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «Чтобы верно на­пи­сать суф­фикс гла­го­ла, нужно об­ра­зо­вать форму 1 лица един­ствен­но­го числа на­сто­я­ще­го или про­сто­го бу­ду­ще­го вре­ме­ни. Если в этой форме суф­фикс за­ме­ня­ет­ся на -У-, то пи­шет­ся -ОВА/-ЕВА».

(1)Для меня му­зы­ка — это всё. (2)Я люблю джаз, как дядя Женя. (3)Что дядя Женя тво­рил на кон­цер­те в Доме куль­ту­ры! (4)Он сви­стел, кри­чал, ап­ло­ди­ро­вал! (5)А му­зы­кант всё дул на­про­па­лую в свой сак­со­фон!..

(6)Там всё про меня, в этой му­зы­ке. (7)То есть про меня и про мою со­ба­ку. (8)У меня такса, зовут Кит...

– (9)Пред­став­ля­ешь? — рас­ска­зы­вал дядя Женя. — (10)Он эту му­зы­ку прямо на ходу со­чи­ня­ет.

(11)Вот это по мне. (12)Самое ин­те­рес­ное, когда иг­ра­ешь и не зна­ешь, что будет даль­ше. (13)Мы с Китом тоже: я брен­чу на ги­та­ре и пою, он лает и под­вы­ва­ет. (14)Ко­неч­но, без слов — зачем нам с Китом слова?

– (15)Ан­дрю­ха, ре­ше­но! — вскри­чал дядя Женя. — (16)Учись джазу! (17)3десь, в Доме куль­ту­ры, есть такая сту­дия.

(18)Джаз, ко­неч­но, это здо­ро­во, но вот за­гвозд­ка: я не могу петь один. (19)Толь­ко с Китом. (20)Для Кита пение — всё, по­это­му я взял его с собой на про­слу­ши­ва­ние.

(21)Кит, съев варёную кол­ба­су из хо­ло­диль­ни­ка, шагал в чу­дес­ном на­стро­е­нии. (22)Сколь­ко песен в нас с ним бу­ше­ва­ло, сколь­ко на­дежд!

(23)Но моя ра­дость уле­ту­чи­лась, когда ока­за­лось, что с со­ба­ка­ми в Дом куль­ту­ры нель­зя.

(24)В ком­на­ту для про­слу­ши­ва­ния я вошёл без Кита, взял ги­та­ру, но не мог на­чать, хоть ты трес­ни!..

– (25)Ты не под­хо­дишь, — ска­за­ли мне. — (26)Слуха нет. (27)Кит чуть не умер от ра­до­сти, когда я вышел.

(28)«Ну?!! (29)Джаз? (30)Да?!!» — всем своим видом го­во­рил он, и хвост его от­би­вал ритм по тро­туа­ру. (31)Дома я по­зво­нил дяде Жене.

– (32)У меня нет слуха, — го­во­рю. — (33)Я не под­хо­жу.

– (34)Слух — ничто, — ска­зал дядя Женя с пре­зре­ни­ем. — (35)По­ду­ма­ешь, ты не мо­жешь по­вто­рить чужую ме­ло­дию. (36)Ты поёшь, как никто ни­ко­гда до тебя не пел. (37)Это и есть джаз! (38)Джаз не му­зы­ка; джаз — это со­сто­я­ние души.

(39)По­ло­жив труб­ку, я извлёк из ги­та­ры ква­ка­ю­щий звук. (40)Взвыл Кит. (41)На этом фоне я изоб­ра­зил ти­ка­нье часов и крики чаек, а Кит — гудок па­ро­во­за и гудок па­ро­хо­да. (42)Он знал, как под­нять мой осла­бев­ший дух. (43)А я вспом­нил, до чего был жут­кий мороз, когда мы с Китом вы­бра­ли друг друга на Пти­чьем рынке...

(44)И песня пошла...

(По М. Моск­ви­ной)

 

 

За­да­ние 5. В пред­ло­же­ни­ях 20—21 най­ди­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В суф­фик­сах отымённых при­ла­га­тель­ных -ЕНН-, -ОНН-/ -ЁНН- пи­шет­ся НН». Вы­пи­ши­те най­ден­ное слово.

(1)В нашем ста­ром доме жило много ста­рых вещей. (2)Когда-то давно эти вещи были нужны, а сей­час они пы­ли­лись на чер­да­ке и в них ко­по­ши­лись мыши.

(3)Из­ред­ка мы устра­и­ва­ли на чер­да­ке рас­коп­ки, и среди раз­би­тых окон­ных рам и за­на­ве­сей из мох­на­той па­у­ти­ны об­на­ру­жи­вал­ся то ящик от мас­ля­ных кра­сок, то сло­ман­ный пер­ла­мут­ро­вый веер, то мед­ная ко­фей­ная мель­ни­ца времён се­ва­сто­поль­ской обо­ро­ны.

(4)Как-то на чер­да­ке мы нашли де­ре­вян­ную чёрную шка­тул­ку. (5)На крыш­ке её была вы­ло­же­на ан­глий­ская над­пись: «(6)Эдин­бург, Шот­лан­дия, делал ма­стер Галь­ве­стон».

(7)Шка­тул­ку при­нес­ли в ком­на­ты, осто­рож­но вы­тер­ли с неё пыль и от­кры­ли крыш­ку. (8)Внут­ри были мед­ные ва­ли­ки с тон­ки­ми сталь­ны­ми ши­па­ми. (9)Около каж­до­го ва­ли­ка си­де­ла мед­ная стре­ко­за, ба­боч­ка или жук.

(10)Это была му­зы­каль­ная шка­тул­ка! (11)Мы за­ве­ли её, но она не иг­ра­ла.

(12)За ве­чер­ним чаем мы за­го­во­ри­ли о та­ин­ствен­ном ма­сте­ре Галь­ве­сто­не. (13)Все со­шлись на том, что это был весёлый по­жи­лой шот­лан­дец в клет­ча­том жи­ле­те и ко­жа­ном фар­ту­ке. (14)Об­та­чи­вая в тис­ках мед­ные ва­ли­ки, он, на­вер­ное, на­сви­сты­вал пе­сен­ку о де­вуш­ке, со­би­ра­ю­щей хво­рост в горах. (15)Как все хо­ро­шие ма­сте­ра, он раз­го­ва­ри­вал с ве­ща­ми, ко­то­рые делал, и пред­ска­зы­вал их бу­ду­щее. (16)Но, ко­неч­но, он никак не мог до­га­дать­ся, что эта чёрная му­зы­каль­ная шка­тул­ка попадёт в пу­стын­ные леса за Окой, в де­рев­ню, где толь­ко одни пе­ту­хи поют, как в Шот­лан­дии.

(17)С тех пор ма­стер Галь­ве­стон стал одним из не­ви­ди­мых оби­та­те­лей ста­ро­го де­ре­вен­ско­го дома. (18)Порой нам ка­за­лось, что мы слы­шим его хрип­лый ка­шель, когда он не­взна­чай по­перхнётся дымом из труб­ки.

(19)Шка­тул­ку по­ста­ви­ли на стол и в конце кон­цов за­бы­ли о ней. (20)Но как-то позд­ней осе­нью в ста­ром гул­ком доме раз­дал­ся стек­лян­ный пе­ре­ли­ва­ю­щий­ся звон, будто кто-то уда­рял ма­лень­ки­ми мо­ло­точ­ка­ми по ко­ло­коль­чи­кам, и из этого чу­дес­но­го звона воз­ник­ла и по­ли­лась неж­ная ме­ло­дия. (21)Это не­ожи­дан­но просну­лась после мно­го­лет­не­го сна и за­иг­ра­ла шка­тул­ка, на­пол­няя дом та­ин­ствен­ным зво­ном, — даже хо­ди­ки при­тих­ли от изум­ле­ния.

(22)Шка­тул­ка про­иг­ра­ла свои песни, за­мол­ча­ла, и как мы ни би­лись, но за­ста­вить её снова иг­рать не смог­ли. (23)Долго потом мы на­сви­сты­ва­ли ме­ло­дии ма­сте­ра Галь­ве­сто­на, а в ста­ром доме с тех пор на­все­гда по­се­ли­лась му­зы­ка…

(По К. Г. Па­у­стов­ско­му)

 

 

За­да­ние 6. Из пред­ло­же­ния 7 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

— (1)Мне ка­жет­ся, что сей­час все люди на одно лицо… — ска­зал Роман. — (2)Зна­ешь, как я это за­ме­тил? (3)Пе­ре­стал раз­ли­чать дик­торш те­ле­ви­де­ния. (4)Все с глаз­ка­ми, все с но­си­ка­ми, и ни­ка­кой раз­ни­цы. (5)А потом огля­дел­ся: ба­тюш­ки, все люди, окру­жа­ю­щие нас, не про­сто бра­тья, а од­но­яй­це­вые близ­не­цы.

(6)Сашка по­до­зри­тель­но по­смот­рел на Ро­ма­на. (7)Такое за­яв­ле­ние об оди­на­ко­во­сти не­со­вер­шен­но­го че­ло­ве­че­ства впол­не может быть за­ду­ман­ной про­во­ка­ци­ей: вы­звать его, Сашку, на раз­го­вор, в ко­то­ром он ни бе ни ме, а Роман-то всю про­блем­ку уже об­ду­мал до зёрныш­ка.

— (8)Есть ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, — про­бур­чал Сашка.

— (9)Их всё мень­ше, — ска­зал Роман. — (10)Очень долго не было си­ту­а­ции, при ко­то­рой лич­ность про­яв­ля­ет свой мак­си­мум. (11)Войны, на­при­мер, го­ло­да, оле­де­не­ния… (12)Все живут оди­на­ко­во, и все ста­но­вят­ся по­хо­жи­ми друг на друга.

— (13)Ну, ты даёшь! — разо­злил­ся Сашка. — (14)Все живут оди­на­ко­во? (15)Где ты это видел? (16)У одних ма­ши­ны, у дру­гих — от по­луч­ки до по­луч­ки, одни ничем не гну­ша­ют­ся, дру­гие всю жизнь в трам­вае стоят, по­то­му что стес­ня­ют­ся си­деть. (17)Одни верят во что-то, дру­гие ни во что не верят…

(18)Роман скри­вил­ся.

— (19)Нель­зя же по­ни­мать всё бук­валь­но… (20)Во все­об­щей оди­на­ко­во­сти тоже есть за­ко­ны роста от нуля до ста, к при­ме­ру. (21)Всё, что ты го­во­ришь, сюда укла­ды­ва­ет­ся. (22)Про­сто для того, чтобы стать лич­но­стью, надо выйти за эти за­ко­ны.

— (23)И что сде­лать?

— (24)В том-то и дело, что, когда ищешь, что сде­лать, это тоже по­ис­ки себя. (25)Что, по-тво­е­му, может при­ду­мать ор­ди­нар­ный че­ло­век?

— (26)Ну, зна­ешь, войны я не хочу, — ска­зал Сашка.

— (27)А я хочу? (28)Но ма­ши­на — это во­площённая пош­лость.

(29)Сашка пожал пле­ча­ми. (30)Да, он мог ска­зать, что когда у че­ло­ве­ка за­бот­ли­вая мать, когда у него нет про­блем с бра­тья­ми и сёстра­ми, когда рубль в кар­ма­не все­гда, то, ко­неч­но, при­ста­ло время по­ду­мать и о ми­ро­вых про­бле­мах. (31)Но он этого не ска­зал, по­то­му что по­лу­ча­лось, будто он ци­ти­ру­ет соб­ствен­ную мать. (32)Мать же так стре­ми­лась, чтоб всё у них было, как у всех, как у людей. (33)А ин­ди­ви­ду­аль­ность — это с жиру. (34)Это чтоб себя по­ка­зать. (35)Вот, ока­зы­ва­ет­ся, в чём был гвоздь.

(36)И Сашка мол­чал, хотя что-то в сло­вах Ро­ма­на вы­зы­ва­ло его не­воль­ный про­тест.

(По Г. Щер­ба­ко­вой)

 

 

За­да­ние 7. Из пред­ло­же­ний 6—10 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние Н/НН опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом пра­во­пи­са­ния суф­фик­сов отымённых при­ла­га­тель­ных.

(1)Когда Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич уви­дел свой дом, серд­це у него силь­но за­би­лось. (2)Каж­дая жилка дро­жа­ла у него внут­ри при встре­че с домом, ко­то­рый был для него его жиз­нью, его ко­лы­бе­лью.

(3)Целый год до его при­ез­да дом про­сто­ял за­ко­ло­чен­ный.

(4)По па­мя­ти дом все­гда ка­зал­ся ему боль­шим, про­стор­ным, пах­ну­щим тёплым воз­ду­хом печей и све­же­вы­мы­ты­ми по­ла­ми. (5)И ещё, когда Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич был ма­лень­ким маль­чи­ком, он все­гда думал, что у них в доме живут не толь­ко «живые люди», а ещё и те, ко­то­рые на кар­ти­нах, раз­ве­шан­ных по сте­нам во всех пяти ком­на­тах.

(6)Это были в ос­нов­ном его пред­ки. (7)Бабы и му­жи­ки в до­мо­тка­ных одеж­дах, со спо­кой­ны­ми и стро­ги­ми ли­ца­ми. (8)Дамы и гос­по­да в при­чуд­ли­вых ко­стю­мах. (9)Жен­щи­ны в рас­ши­тых зо­ло­том пла­тьях. (10)Муж­чи­ны в белых, го­лу­бых, зелёных мун­ди­рах, в са­по­гах с зо­ло­ты­ми и се­реб­ря­ны­ми шпо­ра­ми.

(11)Даже когда он стал взрос­лым, то, бу­дучи в самых слож­ных пе­ре­дел­ках, он, вспо­ми­ная дом, думал не толь­ко о род­ных, ко­то­рые на­се­ля­ли его, но и о «людях с кар­тин», ко­то­рых ни­ко­гда не знал…

(12)Дело в том, что пра­пра­дед Ни­ко­лая Ни­ко­ла­е­ви­ча был ху­дож­ни­ком, а отец отдал мно­гие годы жизни, чтобы со­брать его кар­ти­ны. (13)И эти кар­ти­ны, ка­за­лось, все­гда за­ни­ма­ли глав­ное место в их доме…

(14)Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич от­во­рил дверь с не­ко­то­рой опас­кой. (15)В доме пахло сы­ро­стью и затх­ло­стью… (16)Ужас овла­дел Ни­ко­ла­ем Ни­ко­ла­е­ви­чем: кар­ти­ны ис­чез­ли! (17)Он по­про­бо­вал сде­лать шаг, но по­скольз­нул­ся и еле усто­ял: пол был по­крыт тон­ким слоем лёгкого инея. (18)Тогда он за­сколь­зил даль­ше.

(19)Ещё ком­на­та! (20)Ещё!.. (21)Кар­тин нигде не было!

(22)И тут Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич вспом­нил: сест­ра пи­са­ла ему, что спря­та­ла кар­ти­ны, сло­жи­ла на ан­тре­со­ли в самой сухой ком­на­те.

(23)Ни­ко­лай Ни­ко­ла­е­вич, сдер­жи­вая себя, вошёл в эту ком­на­ту, влез на ан­тре­со­ли и дро­жа­щи­ми ру­ка­ми стал вы­тас­ки­вать одну кар­ти­ну за дру­гой, боясь, что они по­гиб­ли: промёрзли или от­сы­ре­ли.

(24)Но про­изо­шло чудо, и кар­ти­ны были живы. (25)И дом ожил, за­го­во­рил, запел… (26)Мно­же­ство людей, ко­то­рых он, ка­за­лось, хо­ро­шо знал, вошло в ком­на­ту, окру­жи­ло Ни­ко­лая Ни­ко­ла­е­ви­ча… (27)Впер­вые за по­след­ние годы он осво­бождённо и бла­жен­но вздох­нул. (28)Те­перь можно было брать­ся за дела.

(По В. Же­лез­ни­ко­ву)

 

 

За­да­ние 8. Из пред­ло­же­ний 1—3 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В крат­ких стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся Н».

(1)В ин­сти­тут­ский буфет вошёл па­рень — ху­день­кий, не­вы­со­кий, свет­лые во­ло­сы стри­же­ны ёжиком. (2)Он волок всего две кар­ти­ны — не­за­чехлённые, без рамок. (3)По­ста­вил и подошёл к бу­фет­ной стой­ке.

(4)Я гля­нул на его хол­сты, гля­нул не­бреж­но, даже предубеждённо, ни во что не веря. (5)Гля­нул и уди­вил­ся.

(6)Два порт­ре­та сто­я­ли, будто взяв­шись за руки, хотя каж­дый из них был от­дель­ным. (7)На одном было на­кле­е­но: «Отец», на дру­гом — «Мать».

(8)Отец был мо­ло­дой, чуть ли не мо­ло­же этого парня, в форме же­лез­но­до­рож­но­го ма­ши­ни­ста, в фу­раж­ке. (9)Го­лу­бые глаза мер­ца­ли мо­ло­дым вос­тор­гом жизни, но в лёгком их блес­ке как бы скво­зи­ла чуть-чуть тре­вож­ная тень — тень ожи­да­ния чего-то.

(10)А мать си­де­ла прямо, на­пряжённо. (11)Кре­стьян­ское лицо, го­род­ское пла­тье. (12)Но чув­ство­ва­лось, что живут не в де­рев­не, а где-то в при­го­ро­де, может быть, на разъ­ез­де. (13)И, видно, из де­рев­ни не­дав­но. (14)Руки её вы­ра­жа­ли не­лов­кость, будто не ху­дож­ник-сын ри­со­вал её, а си­де­ла она перед фо­то­гра­фом, и это было ей не­при­выч­но. (15)Да и во­об­ще было видно, что ей не­при­выч­но си­деть, а при­вык­ла она дви­гать­ся, спе­шить, кор­мить детей, вы­во­дить ско­ти­ну.

(16)Руки были сло­же­ны ак­ку­рат­но, паль­чик к паль­чи­ку, на одном се­реб­ря­ное ко­леч­ко по­свер­ки­ва­ло. (17)Улы­ба­лась она смущённо и с лю­бо­пыт­ством, будто это не вы раз­гля­ды­ва­ли её, а она, чуть робея, гля­де­ла на вас.

(18)Вы­пол­не­но всё это было пре­дель­но безыс­кус­но, но как-то уди­ви­тель­но… (19)Я даже не мог по­нять, в чём тут сек­рет. (20)Но я не­слыш­но, про себя, ахнул от ощу­ще­ния зре­лой силы этой кисти. (21)Осо­бен­но на фоне пронёсшей­ся пе­ре­до мной гро­мад­ной вы­став­ки бес­цвет­ных зна­ков псев­до­жиз­ни — не­про­жи­той, не­вы­стра­дан­ной, усреднённой, но ис­кус­но упо­ря­до­чен­ной и оправ­лен­ной в рамы. (22)Эти два порт­ре­та не то чтобы вы­де­ля­лись ма­стер­ством — они про­сто были жи­вы­ми…

(23)А автор уже воз­вра­щал­ся с под­но­сом, где оди­но­ко вы­сил­ся ста­кан чая и лежал бу­тер­брод с сыром.

— (24)А по­че­му у тебя отец такой мо­ло­дой? — спро­сил я.

— (25)Я батю толь­ко так и за­пом­нил… (26)Не вер­нул­ся с войны, а где полёг, не узна­ли — без вести… (27)Ждём вот уже де­сять лет. (28)Всё уж ясно как будто, а мать и сей­час к поч­та­льо­ну бе­га­ет.

(29)И он пошёл, под­хва­тив свои порт­ре­ты.

(По В. Ам­лин­ско­му)

 

 

За­да­ние 9. Из пред­ло­же­ний 32—33 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом пра­во­пи­са­ния крат­кой формы стра­да­тель­ных при­ча­стий про­шед­ше­го вре­ме­ни.

(1)На рас­све­те мы с Лёнькой на­пи­лись чаю и пошли на мшары ис­кать глу­ха­рей. (2)Идти было скуч­но.

– (3)Ты бы, Лёня, рас­ска­зал чего-ни­будь по­ве­се­лей.

– (4)Чего рас­ска­зы­вать? — от­ве­тил Лёнька. — (5)Разве про ста­ру­шек в нашей де­рев­не. (6)Ста­руш­ки эти — до­че­ри зна­ме­ни­тей­ше­го ху­дож­ни­ка По­жа­ло­сти­на. (7)Ака­де­мик он был, а вышел из наших пас­ту­шат, из соп­ли­вых. (8)Его гра­вю­ры висят в му­зе­ях в Па­ри­же, Лон­до­не и у нас в Ря­за­ни. (9)Не­бось ви­де­ли?

(10)Я вспом­нил пре­крас­ные, чуть по­жел­тев­шие от вре­ме­ни гра­вю­ры на сте­нах своей ком­на­ты в доме у двух хло­пот­ли­вых ста­рух. (11)Вспом­ни­лось мне и пер­вое, очень стран­ное ощу­ще­ние от гра­вюр. (12)То были порт­ре­ты ста­ро­мод­ных людей, и я никак не мог из­ба­вить­ся от их взгля­дов. (13)Толпа дам и муж­чин в на­глу­хо застёгну­тых сюр­ту­ках, толпа се­ми­де­ся­тых годов де­вят­на­дца­то­го сто­ле­тия, смот­ре­ла на меня со стен с глу­бо­ким вни­ма­ни­ем.

– (14)При­хо­дит как-то в сель­со­вет куз­нец Егор, — про­дол­жил Лёня. — (15)Нечем, го­во­рит, чи­нить то, что тре­бу­ет­ся, по­то­му да­вай­те ко­ло­ко­ла сни­мать.

(16)Встре­ва­ет тут Фе­до­сья, баба из Пу́стыни: (17)«У По­жа­ло­сти­ных в доме ста­ру­хи по мед­ным дос­кам ходят. (18)Что-то на тех дос­ках на­ца­ра­па­но — не пойму. (19)Эти доски и при­го­дят­ся».

(20)Я пришёл к По­жа­ло­сти­ным, ска­зал, в чём дело, и по­про­сил эти доски по­ка­зать. (21)Ста­руш­ка вы­но­сит доски, завёрну­тые в чи­стый руш­ник. (22)Я взгля­нул и замер. (23)Мать чест­на́я, до чего тон­кая ра­бо­та, до чего твёрдо вы­ре­за­но! (24)Осо­бен­но порт­рет Пугачёва — гля­деть долго нель­зя: ка­жет­ся, с ним самим раз­го­ва­ри­ва­ешь. (25)«Да­вай­те мне доски на хра­не­ние, иначе их на гвоз­ди пе­ре­пла­вят», — го­во­рю ей.

(26)3апла­ка­ла она и го­во­рит: (27)«Что вы! (28)Это на­род­ная цен­ность, я их ни за что не отдам».

(29)В общем, спас­ли мы эти доски — от­пра­ви­ли в Ря­зань, в музей.

(30)Потом со­зва­ли со­бра­ние, чтобы меня су­дить за то, что доски спря­тал. (31)Я вышел и го­во­рю: (32)«Не вы, а ваши дети пой­мут цен­ность этих гра­вюр, а труд чужой по­чи­тать надо. (33)Че­ло­век вышел из пас­ту­хов, де­сят­ки лет учил­ся на чёрном хлебе и воде, в каж­дую доску столь­ко труда вло­же­но, бес­сон­ных ночей, му­че­ний че­ло­ве­че­ских, та­лан­та...»

– (34)Та­лан­та! — по­вто­рил Лёня гром­че. — (35)Это по­ни­мать надо! (36)Это бе­речь и це­нить надо! (37)Ведь прав­да?

(По К. Г. Па­у­стов­ско­му)

 

 

За­да­ние 10. Из пред­ло­же­ний 10—11 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Так я и не смог по­нять, по­че­му биб­лио­те­ка ино­гда полна на­ро­ду, а ино­гда в ней со­вер­шен­но ни­ко­го нет. (2)Во вся­ком слу­чае, когда мы при­шли туда с мамой, биб­лио­те­кар­ша Та­тья­на Львов­на была одна, под­ме­та­ла ве­ни­ком пол.

(3)За­бав­ное зна­ком­ство по­лу­чи­лось у них — у по­клон­ни­цы ба­ле­та с быв­шей ба­ле­ри­ной. (4)Мама вы­хва­ти­ла у ста­руш­ки веник и при­ня­лась им ору­до­вать, от­чи­ты­вая Та­тья­ну Львов­ну:

— (5)Ну, что же это вы, а? (6)Или де­воч­ки сюда не ходят?

(7)Она взгля­ну­ла на биб­лио­те­кар­шу, толь­ко когда разо­гну­лась.

— (8)А хо­ло­ди­на-то! (9)Как вы здесь ра­бо­та­е­те?

— (10)А вот так, — ска­за­ла ве­се­ло Та­тья­на Львов­на и дви­же­ни­ем, ко­неч­но же, ар­ти­сти­че­ским, цар­ствен­ным рас­пах­ну­ла своё на­ряд­ное паль­то, как плащ или какую-ни­будь на­кид­ку. (11)Мы рас­хо­хо­та­лись, когда под бар­ха­том ока­за­лась обык­но­вен­ная те­ло­грей­ка, под­по­я­сан­ная бле­стя­щим ре­меш­ком.

— (12)А вы что, — за­ди­ри­сто спро­си­ла ста­руш­ка маму, — из ис­пол­ко­ма?

(13)Мама не на шутку сму­ти­лась.

— (14)Да нет… (15)Я ро­ди­тель­ни­ца… (16)Вот этого маль­чи­ка.

— (17)Або­не­мент одна ты­ся­ча три­на­дцать. (18)Коля…

(19)Я под­ска­зал фа­ми­лию. (20)Пока Та­тья­на Львов­на ис­ка­ла мою кар­точ­ку, мама вол­но­ва­лась.

— (21)Так же нель­зя. (22)Мы с Колей при­везём вам не­множ­ко дров, уж не оби­жай­тесь.

— (23)Ой! — об­ра­до­ва­лась Та­тья­на Львов­на. — (24)Как я бла­го­дар­на. (25)А то чер­ни­ла за­мер­за­ют.

— (26)Что — чер­ни­ла! (27)Вы же тут целый день. (28)Про­сты­не­те!

— (29)А дети? (30)А книги?

(31)Мама улыб­ну­лась.

— (32)Дети при­дут и уйдут, а книги не замёрзнут.

— (33)Да вы что! — вскри­ча­ла Та­тья­на Львов­на. — (34)Книги стра­да­ют не мень­ше людей, толь­ко ска­зать не могут. (35)Клей в ко­реш­ках рас­сы­па­ет­ся, бу­ма­га пух­нет, со­всем как че­ло­век от го­ло­да. (36)Ведь осе­нью здесь было сыро. (37)И во­об­ще! (38)Как че­ло­век ви­но­ват перед ними! (39)Мы в Ле­нин­гра­де, пред­став­ля­е­те, то­пи­ли кни­га­ми печки. (40)Серд­це кро­вью об­ли­ва­ет­ся, а что де­лать? (41)Ни еду сва­рить, ни со­греть­ся. (42)Вот я и ре­ши­ла тут: пойду ра­бо­тать в биб­лио­те­ку, и не­пре­мен­но в дет­скую, по­ни­ма­е­те?

— (43)А как же балет? — не вы­дер­жа­ла мама.

— (44)Ах, как всё это да­ле­ко! — рас­сме­я­лась Та­тья­на Львов­на. — (45)А мы с вами в дру­гой жизни. (46)Война, холод, дет­ские книги. (47)Да, здесь не сцена, а прав­да.

— (48)Зачем нам, — про­го­во­ри­ла мама, опу­стив го­ло­ву, — такая прав­да?

— (49)Её не вы­би­ра­ют, — от­ве­ти­ла ста­руш­ка и при­ба­ви­ла: — (50)Не уны­вай­те, всё ещё будет: и театр, и за­на­вес, и му­зы­ка.

(По А. Ли­ха­но­ву)

 

 

За­да­ние 11. Из пред­ло­же­ний 23—26 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В отымённых при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от ос­но­вы на -Н при по­мо­щи суф­фик­са -Н-, пи­шет­ся НН».

(1)Сразу после пе­ре­ме­ны Анна Ни­ко­ла­ев­на за­да­ла во­прос:

— (2)Кто за­пи­сал­ся в биб­лио­те­ку?

(3)Руки под­ня­ли все.

— (4)Зна­чит, Та­тья­ну Львов­ну все зна­е­те? — спро­си­ла она.

(5)Класс ра­дост­но за­гал­дел.

— (6)И зна­е­те, что биб­лио­те­ка за­кры­та? (7)У Та­тья­ны Львов­ны за­бо­лел внук, она не может от него отой­ти, а се­год­ня для биб­лио­те­ки при­ве­зут дрова. (8)И она при­сла­ла за­пис­ку. (9)Про­сит нас по­мочь. (10)Надо их убрать, по­то­му что в про­шлый раз дрова рас­та­щи­ли. (11)Сами по­ни­ма­е­те, время-то во­ен­ное.

(12)Анна Ни­ко­ла­ев­на ни к чему не при­зы­ва­ла, ни­че­го не тре­бо­ва­ла. (13)Она про­сто смот­ре­ла на нас как на взрос­лых, и улыб­ка всё отчётли­вее про­сту­па­ла на лице. (14)Её взгляд сколь­зил по рядам, и, точно сле­дуя взгля­ду учи­тель­ни­цы, мы под­ни­ма­ли руки.

— (15)Я не со­мне­ва­лась, — ска­за­ла она.

(16)Когда мы при­шли после уро­ков к биб­лио­те­ке, там уже гу­де­ла целая толпа. (17)На двери по-преж­не­му висел замок, а во дворе ва­ля­лись брёвна, сбро­шен­ные, видно, с ма­ши­ны как по­па­ло.

— (18)Что ж, — ска­за­ла Анна Ни­ко­ла­ев­на, — придётся по­до­ждать. (19)На­вер­ное, сей­час по­дой­дут пиль­щи­ки.

(20)Мы по­топ­та­лись пол­ча­са — ни­ко­го не было. (21)Толпа стала ре­деть. (22)Среди самых стар­ших я уви­дел дев­чон­ку, с ко­то­рой раз­го­ва­ри­вал днём. (23)Дев­чон­ка очень нерв­ни­ча­ла, всё за­ди­ра­ла на самый лоб свою пу­хо­вую шапку с длин­ны­ми ушами. (24)Не­мно­го по­го­дя она по­до­шла к Анне Ни­ко­ла­ев­не и ска­за­ла:

— (25)Наши сей­час все в ки­нош­ку уде­рут, что-то надо де­лать!

— (26)Не страш­но, — от­ве­ти­ла Анна Ни­ко­ла­ев­на, — зато оста­нут­ся самые от­вет­ствен­ные.

(27)Она ска­за­ла это гром­ко, чтобы слы­ша­ли не толь­ко мы, но и все осталь­ные, од­на­ко за­вол­но­ва­лась.

— (28)Да­вай­те при­несём пилы, — ска­за­ла дев­чон­ка, — я, на­при­мер, рядом живу.

— (29)Кто же пи­лить будет? — спро­си­ла Анна Ни­ко­ла­ев­на.

(30)За­ора­ли почти все маль­чиш­ки.

(31)В общем, ещё минут через два­дцать такой во дворе скрип под­нял­ся! (32)На­вер­ное, пил пять при­та­щи­ли. (33)А чтобы дело быст­рей шло, ра­бо­тать ре­ши­ли изо всех сил и, раз на­ро­ду много, часто ме­нять­ся.

(34)Не­мно­го по­го­дя во дворе по­явил­ся креп­кий ста­рик, как ока­за­лось, дед той дев­чон­ки. (35)Он начал ру­бить дрова, да так, что толь­ко треск стоял.

(36)А через пят­на­дцать минут во двор, при­дер­жи­вая пла­ток, во­рва­лась Та­тья­на Львов­на.

— (37)Мои зо­ло­тые! — за­кри­ча­ла она ещё из­да­ле­ка. — (38)Спа­си­бо! (39)Анна Ни­ко­ла­ев­на, го­лу­буш­ка! (40)Бла­го­дар­ствую! (41)Дети и книги не долж­ны мёрз­нуть! (42)Ни­ко­гда!

(По А. Ли­ха­но­ву)

 

 

За­да­ние 12. Из пред­ло­же­ния 9 вы­пи­ши­те слова, пра­во­пи­са­ние ко­то­рых опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В отымённых при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от ос­но­вы на -Н при по­мо­щи суф­фик­са -Н-, пи­шет­ся НН».

(1)Пом­нишь ли ты свою первую книгу?

(2)Не ту, что про­чи­та­ла ба­буш­ка или мама возле по­сте­ли, когда у тебя была ан­ги­на и тебе от­че­го-то хо­те­лось пла­кать. (3)И не ту тон­кую кни­жи­цу, по ко­то­рой ты, слов­но про­буя звуки соб­ствен­но­го го­ло­са, скла­ды­вал из букв слова.

(4)Нет, я спра­ши­ваю про книгу, ко­то­рую ты вы­брал сам среди мно­же­ства дру­гих. (5)Остав­шись один, ты рас­крыл её дома, и она на­все­гда за­па­ла в твою па­мять. (6)Она оста­лась с тобой чу­дес­ны­ми мыс­ля­ми, вол­ну­ю­щи­ми сло­ва­ми, ри­сун­ка­ми, даже за­па­хом — рез­ким за­па­хом ти­по­граф­ской крас­ки, сме­шан­ной с клеем, или осо­бым за­па­хом биб­лио­те­ки.

(7)Я помню свою первую книгу очень хо­ро­шо.

(8)Эта книга была боль­шой и тол­стой. (9)Вы­пу­щен­ная перед вой­ной, к тре­тьей во­ен­ной осени она вспух­ла от при­кос­но­ве­ния мно­гих рук, кар­тон­ная об­лож­ка обтёрлась и по­трес­ка­лась, как будто это кусок гли­ни­стой земли, пе­ре­сох­шей от без­во­дья. (10)А внут­ри на не­ко­то­рых стра­ни­цах встре­ча­лись следы паль­цев, даже си­не­ли чер­ниль­ные кляк­сы. (11)Но тем милей ка­за­лась мне эта книга!

(12)Едва вы­учив уроки, я уса­жи­вал­ся за свой «де­серт», за это ла­ко­мое блюдо. (13)Герой книги плыл по Волге на па­ро­хо­де, и вме­сте с ним плыл я.

(14)Но всё дело в том, что там, на Волге, ещё зимой шла война. (15)Каж­дое утро Анна Ни­ко­ла­ев­на пе­ре­дви­га­ла на карте в нашем клас­се крас­ные флаж­ки из бу­ма­ги, и про­шлой зимой там, у са­мо­го Ста­лин­гра­да, флаж­ки за­стря­ли у какой-то пре­гра­ды. (16)Анна Ни­ко­ла­ев­на тогда при­хо­ди­ла хму­рая, пока флаж­ки на Волге вдруг не за­ше­ве­ли­лись и не при­ня­лись дви­гать­ся вперёд, к гра­ни­це.

(17)Потом, кста­ти, она нам рас­ска­зы­ва­ла, что знала про Ста­лин­град­скую битву, про то, как наши дер­жа­лись за каж­дый ка­мень. (18)Рас­ска­зы­ва­ла, как на­ко­нец-то окру­жи­ли фа­ши­стов, за­хва­ти­ли кле­ща­ми, будто ржа­вый гвоздь, и вы­дер­ну­ли его.

(19)В кино тогда по­ка­зы­ва­ли плен­ных нем­цев, как идут они длин­ны­ми ко­лон­на­ми, а наши смот­рят на них пре­зри­тель­но. (20)И во­круг одни печи тор­чат вме­сто домов…

(21)А в книж­ке, ко­то­рая мне до­ста­лась, по Волге плывёт па­ро­ход, белый и чи­стый, и на нём маль­чик, ко­то­рый видит много вся­ко­го ин­те­рес­но­го. (22)И ни­ка­кой войны нет.

(23)Пер­вый раз в моей жизни про­шлое не по­хо­ди­ло на на­сто­я­щее, и я, читая свою первую книгу, был со­вер­шен­но счаст­лив.

(По А. Ли­ха­но­ву)

 

 

За­да­ние 13. В пред­ло­же­ни­ях 1—3 най­ди­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние Н/НН опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом пра­во­пи­са­ния суф­фик­сов при­ча­стий и от­гла­голь­ных при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от гла­го­лов со­вер­шен­но­го вида. Вы­пи­ши­те най­ден­ное слово.

(1)Среди жиль­цов на­ше­го ста­ро­го де­ре­вен­ско­го дома, кроме кри­во­но­гой таксы Фун­ти­ка, кота Сте­па­на, пе­ту­ха, хо­ди­ков, му­зы­каль­но­го ящика и сквор­ца, были ещё при­ручённая дикая утка, ёж, стра­дав­ший бес­сон­ни­цей, и ба­ро­метр, все­гда по­ка­зы­вав­ший «ве­ли­кую сушь». (2)Но самым не­обык­но­вен­ным оби­та­те­лем в доме была ля­гуш­ка! (3)Мы долго при­вы­ка­ли к ней, а потом при­ня­ли в нашу друж­ную семью.

(4)В длин­ные пас­мур­ные дни, когда мирно шумел по кры­шам и в саду тёплый дождь, мы чи­та­ли ро­ма­ны Валь­те­ра Скот­та. (5) От уда­ров ма­лень­ких дож­де­вых ка­пель вздра­ги­ва­ли мок­рые ли­стья на де­ре­вьях, вода ли­лась тон­кой и про­зрач­ной струёй из во­до­сточ­ной трубы, а под тру­бой си­де­ла в луже ма­лень­кая зелёная ля­гуш­ка. (6)Вода ли­лась ей прямо на го­ло­ву, но ля­гуш­ка не дви­га­лась и толь­ко мор­га­ла.

(7)Когда не было дождя, ля­гуш­ка си­де­ла в лу­жи­це под ру­ко­мой­ни­ком. (8)Раз в ми­ну­ту ей ка­па­ла на го­ло­ву из ру­ко­мой­ни­ка хо­лод­ная вода. (9)Из тех же ро­ма­нов Валь­те­ра Скот­та мы знали, что в сред­ние века самой страш­ной пыт­кой было вот такое мед­лен­ное ка­па­нье на го­ло­ву ле­дя­ной воды, и удив­ля­лись ля­гуш­ке.

(10)А потом ля­гуш­ка стала при­хо­дить по ве­че­рам в дом. (11) Она пры­га­ла через порог и ча­са­ми могла си­деть и смот­реть на огонь ке­ро­си­но­вой лампы.

(12)Труд­но было по­нять, чем этот огонь так при­вле­кал нашу ля­гуш­ку. (13)Но потом мы до­га­да­лись: она при­хо­ди­ла смот­реть на яркий огонь так же, как дети со­би­ра­ют­ся во­круг не­уб­ран­но­го чай­но­го стола по­слу­шать перед сном сказ­ку. (14)Огонь то вспы­хи­вал, то осла­бе­вал от сго­рав­ших в лам­по­вом стек­ле зелёных мошек. (15) Долж­но быть, он ка­зал­ся ля­гуш­ке боль­шим ал­ма­зом, где, если долго всмат­ри­вать­ся, можно уви­деть в каж­дой грани целые стра­ны с зо­ло­ты­ми во­до­па­да­ми и ра­дуж­ны­ми звёздами.

(16)Ля­гуш­ка так увле­ка­лась этой сказ­кой, что за­ми­ра­ла и её при­хо­ди­лось ще­ко­тать пал­кой, чтобы она оч­ну­лась и ушла к себе, под сгнив­шее крыль­цо на­ше­го ста­ро­го дома, на сту­пень­ках ко­то­ро­го ухит­ря­лись рас­цве­тать оду­ван­чи­ки.

(17)Так мы и жили. (18)Как в сред­не­ве­ко­вой хар­чев­не из ро­ма­на Валь­те­ра Скот­та, дома нас встре­ча­ли бре­вен­ча­тые тёмные стены, за­ко­но­па­чен­ные жёлтым мхом, пы­ла­ю­щие по­ле­нья в печке и запах тмина. (19)А из-под крыль­ца при­вет­ствен­но ур­ча­ла наша ма­лень­кая зелёная лю­би­тель­ни­ца ска­зок…

(По К. Г. Па­у­стов­ско­му)

 

 

За­да­ние 14. Из пред­ло­же­ний 12—17 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние Н/НН опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом пра­во­пи­са­ния суф­фик­сов от­гла­голь­ных при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от гла­го­лов не­со­вер­шен­но­го вида.

(1)Что де­ла­ют летом маль­чиш­ки на всех ули­цах и во дво­рах? (2) Чи­та­ют книги, чинно бе­се­ду­ют о судь­бах мира? (3) Нет, они иг­ра­ют в фут­бол. (4)Наши маль­чиш­ки ничем не от­ли­ча­лись от дру­гих, а по­ло­же­ние у них было даже вы­год­нее, по­то­му что улицы здесь ещё толь­ко на­ме­ча­лись и каж­дый пу­стырь мог слу­жить фут­боль­ным полем…

(5)Од­на­ж­ды в вос­кре­се­нье Фёдор Ми­хай­ло­вич повёл Боя гу­лять, и Антон пошёл с ними. (6) Огром­ный Бой бегал, де­я­тель­но об­жи­вал новые места, но, когда они по­вер­ну­ли за угол дома, исчез. (7)За домом был пу­стырь, а на нём орава ре­бя­ти­шек с усер­ди­ем ко­ло­ти­ла но­га­ми по мячу. (8)В эту ораву и во­рвал­ся чёрным ура­га­ном нью­фа­унд­ленд.

(9)Что про­из­ве­ло боль­шее впе­чат­ле­ние: ве­ли­чи­на, ско­рость бега или ра­зи­ну­тая клы­ка­стая пасть? (10)Как бы там ни было, в не­сколь­ко се­кунд всех бес­страш­ных на­па­да­ю­щих, не­сги­ба­е­мых за­щит­ни­ков и твёрдых, как скала, вра­та­рей сдуло с пу­сты­ря. (11) Вопли ужаса си­ре­на­ми про­ре­за­ли воз­дух.

(12)В от­кры­тых окнах по­яви­лись ис­пу­ган­ные лица взрос­лых, раз­да­лись крики:

— (13)Что?.. (14)Со­ба­ка?.. (15)Какая там со­ба­ка!.. (16) Мед­ведь бе­ше­ный... (17)В ми­ли­цию надо по­зво­нить...

(18)Фёдор Ми­хай­ло­вич на­хму­рил­ся и резко ско­ман­до­вал:

— (19)Бой, ко мне! (20)Дай мяч! — (21)Мяч шлёпнул­ся на тре­бо­ва­тель­но под­став­лен­ную ла­донь. — (22)Идём, ху­ли­ган.

(23)Они вышли на се­ре­ди­ну пу­сты­ря.

— (24)Что же вы по­пря­та­лись? (25)Не бой­тесь, ре­бя­та, он зря не тро­га­ет. (26)Про­сто он, как и вы, очень любит иг­рать в фут­бол.

— (27)Ну да, рас­ска­зы­вай­те...

— (28)Вот уви­ди­те. (29)Ста­но­ви­тесь в круг и па­суй­те друг другу. (30)А глав­ное — не бой­тесь…

(31)Фёдор Ми­хай­ло­вич под­дал ногой мяч — Бой мет­нул­ся за ним. (32)Когда нью­фа­унд­ленд уже на­сти­гал мяч, Антон отбил даль­ше. (33) Бой за­ме­тал­ся по кругу. (34)Ре­бя­та ста­ра­лись как можно даль­ше от­бить мяч. (35)Они бо­я­лись и по­то­му часто про­ма­хи­ва­лись. (36)Тогда Бой бро­сал­ся, за­хва­ты­вал мяч в пасть и, по­бед­но вски­нув го­ло­ву, под­няв сул­та­ном пу­ши­стый хвост, бежал по кругу.

(37)Мало-по­ма­лу фут­бо­ли­сты успо­ко­и­лись, стали бить лучше. (38) Бой бро­сал­ся мячу на­пе­ре­рез, а если тот шёл по­вер­ху, под­пры­ги­вал и от­би­вал носом.

(39)Через де­сять минут ре­бя­та орали и виз­жа­ли, но уже не от стра­ха, а от вос­тор­га. (40)Фёдор Ми­хай­ло­вич улы­бал­ся, Антон сиял: Бой по­бе­дил.

(По Н. Ду­бо­ву)

 

 

За­да­ние 15. Из пред­ло­же­ний 19—20 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Где-то да­ле­ко стре­ля­ют зе­нит­ки, бро­дят про­жек­то­ра по небу, взды­ха­ет во сне Ва­ле­га. (2)Он лежит в двух шагах от меня, свер­нув­шись ко­моч­ком.

(3)Ма­лень­кий круг­ло­го­ло­вый мой Ва­ле­га! (4)Сколь­ко ис­хо­ди­ли мы с тобой за эти ме­ся­цы, сколь­ко каши съели из од­но­го ко­тел­ка…

(5)А как ты не хотел идти в ор­ди­нар­цы ко мне. (6)Три дня при­ш­лось ула­мы­вать. (7)Стоял по­ту­пясь и мычал что-то не­внят­ное: не умею, мол, не при­вык. (8)Тебе стыд­но было от своих ребят ухо­дить. (9)Вме­сте с ними ты по пе­ре­до­вой лазил, вме­сте горе хле­бал, а тут ты вдруг пошёл к на­чаль­ни­ку в связ­ные. (10)Во­е­вать я, что ли, не умею, или я хуже дру­гих?

(11)При­вык я к тебе, чер­тов­ски при­вык… (12)Нет, это не при­выч­ка, это что-то дру­гое, боль­шее. (13)Я ни­ко­гда не думал об этом, про­сто не было вре­ме­ни.

(14)Ведь у меня и рань­ше были дру­зья. (15)Много дру­зей. (16)Вме­сте росли, учи­лись, спо­ри­ли об ис­кус­стве, о вы­со­ких ма­те­ри­ях… (17)Но до­ста­точ­но ли этого? (18)Так на­зы­ва­е­мых общих ин­те­ре­сов, общей куль­ту­ры?

(19)Вадим Ка­ст­риц­кий — умный, раз­но­сто­рон­не одарённый, тон­кий па­рень. (20)Мне все­гда с ним было ин­те­рес­но. (21)А вы­та­щил бы он меня, ра­нен­о­го, с поля боя? (22)Меня рань­ше это и не ин­те­ре­со­ва­ло. (23)А Ва­ле­га вы­та­щит. (24)Это я знаю… (25)Или Сер­гей Ве­лед­ниц­кий. (26)Пошёл бы я с ним в раз­вед­ку? (27)Не знаю. (28)А с Ва­ле­гой — хоть на край света.

(29)На войне узнаёшь людей по-на­сто­я­ще­му. (30)Она как лак­му­со­вая бу­маж­ка, как про­яви­тель какой-то осо­бен­ный. (31)Ва­ле­га вот чи­та­ет по скла­дам, в де­ле­нии пу­та­ет­ся, не знает, сколь­ко семью во­семь. (32)И спро­си его, что такое ро­ди­на, он, на­вер­ное, тол­ком не объ­яс­нит. (33)Но за эту ро­ди­ну — за меня, за Игоря, за то­ва­ри­щей своих по полку, за свою по­ко­сив­шу­ю­ся хи­бар­ку где-то на Алтае — он будет драть­ся до по­след­не­го па­тро­на. (34)Сидя в око­пах, он будет боль­ше стар­ши­ну ру­гать, чем нем­цев, а дойдёт до дела — по­ка­жет себя. (35)А де­лить, умно­жать, чи­тать не по скла­дам на­учит­ся, когда будет время, когда придёт же­ла­ние…

(36)Ва­ле­га что-то вор­чит во сне, пе­ре­во­ра­чи­ва­ет­ся на дру­гой бок.

(37)Спи, спи, друг… (38)Скоро опять окопы, опять бес­сон­ные ночи. (39)Дрых­ни пока. (40)А когда кон­чит­ся война, если оста­нем­ся живы, при­ду­ма­ем что-ни­будь.

(По В. Не­кра­со­ву)

 

 

За­да­ние 16. Из пред­ло­же­ний 8—10 вы­пи­ши­те стра­да­тель­ное при­ча­стие про­шед­ше­го вре­ме­ни, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са за­ви­сит от на­ли­чия по­яс­ни­тель­но­го (за­ви­си­мо­го) слова.

(1)Сидя в го­сти­ной на бар­хат­ных крес­лах, мы всё бо­им­ся, что они за­тре­щат под нами, — такие они хруп­кие и изящ­ные, и такие гру­бые и не­лов­кие мы. (2)На стене бёкли­нов­ский «Ост­ров мёртвых». (3)В углу рояль с бю­сти­ком Бет­хо­ве­на. (4)Люся иг­ра­ет «Кам­па­нел­лу» Листа.

(5)Две тол­стые свечи мед­лен­но оплы­ва­ют в под­свеч­ни­ках. (6)Диван мяг­кий, с по­ка­той спин­кой. (7)Я под­кла­ды­ваю под спину рас­ши­тую би­се­ром взби­тую по­душ­ку, вы­тя­ги­ваю ноги.

(8)У Люси ак­ку­рат­но стри­жен­ный за­ты­лок. (9)Паль­цы её быст­ро бе­га­ют по кла­ви­шам, ве­ро­ят­но, в тех­ни­ку­ме она за эту быст­ро­ту все­гда пятёрки имела. (10)Я слу­шаю «Кам­па­нел­лу», смот­рю на Бёклина, на гип­со­во­го Бет­хо­ве­на, на ве­ре­ни­цу ураль­ских ка­мен­ных сло­ни­ков в бу­фе­те, но по­че­му-то всё это мне ка­жет­ся чужим, далёким, точно за­тя­ну­тым ту­ма­ном.

(11)Сколь­ко раз на фрон­те я меч­тал о таких ми­ну­тах, когда во­круг ничто не стре­ля­ет, не рвётся. (12)И си­дишь ты на ди­ва­не, слу­ша­ешь му­зы­ку, и рядом с тобой хо­ро­шень­кая де­вуш­ка. (13)И вот я сижу сей­час на ди­ва­не, слу­шаю му­зы­ку… (14)И по­че­му-то мне не­при­ят­но. (15)По­че­му? (16)Не знаю. (17)А толь­ко с того мо­мен­та, как мы ушли из Оско­ла, как от­сту­па­ем всё даль­ше, у меня на душе какой-то про­тив­ный оса­док…

(18)Ве­че­ром мы бро­дим с Люсей по на­бе­реж­ной. (19)Небо крас­ное, зло­ве­щее. (20)Об­ла­ка точно гу­стой, чёрный дым. (21)Волга от ветра шер­ша­вая, без вся­ко­го блес­ка. (22)И плоты, плоты без конца, а ещё об­мо­тан­ные мас­ки­ро­воч­ной зе­ле­нью бук­си­ры.

(23)Мы идём об руку, ино­гда оста­нав­ли­ва­ем­ся около ка­мен­но­го па­ра­пе­та, об­ло­ка­чи­ва­ем­ся на него, чтобы по­смот­реть вдаль. (24)И Люся что-то го­во­рит, ка­жет­ся, о Блоке и Есе­ни­не, спра­ши­ва­ет меня что-то, и я что-то от­ве­чаю. (25) И по­че­му-то мне не по себе, и я не хочу го­во­рить ни о Блоке, ни о Есе­ни­не.

(26)Всё это когда-то ин­те­ре­со­ва­ло меня, а сей­час ото­шло да­ле­ко, да­ле­ко… (27)Ар­хи­тек­ту­ра, жи­во­пись, ли­те­ра­ту­ра… (28)Я за время войны ни одной книж­ки не прочёл. (29)И не хо­чет­ся. (30)Не тянет.

(31)Всё это потом, потом…

(32)А зав­тра опять будет этот ре­зерв, по два­дцать раз раз­би­рай и со­би­рай пулемёт Дег­тярёва. (33)И по­сле­зав­тра, и по­сле­по­сле­зав­тра. (34)И опять майор будет го­во­рить нам, что надо ждать, что, когда при­ка­жут, тогда и от­пра­вят нас на фронт…

(По В. Не­кра­со­ву)

 

 

За­да­ние 17. Из пред­ло­же­ний 18—20 вы­пи­ши­те гла­гол, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «Чтобы верно на­пи­сать суф­фикс гла­го­ла, нужно об­ра­зо­вать форму 1 лица един­ствен­но­го числа на­сто­я­ще­го или про­сто­го бу­ду­ще­го вре­ме­ни. Если в этой форме суф­фикс со­хра­ня­ет­ся, то пи­шет­ся -ИВА/-ЫВА».

(1)Мы с мамой пе­ре­еха­ли в этот дом не­дав­но. (2)Самое ин­те­рес­ное здесь — двор. (3)Он боль­шой, зелёный, есть где иг­рать и в мяч, и в пря­тал­ки, и в раз­ные дру­гие игры. (4)Ре­бя­та иг­ра­ли почти каж­дый день, осо­бен­но летом. (5)И я по­сте­пен­но пе­ре­зна­ко­мил­ся с ними, и все мы от­но­си­лись друг к другу по-хо­ро­ше­му.

(6)Потом меня стали на­зна­чать судьёй в во­лей­боль­ных встре­чах. (7)Су­дить никто не любил, все хо­те­ли иг­рать, а я — все­гда по­жа­луй­ста: как не по­мочь дру­зьям?.. (8)А бы­ва­ло, что на ши­ро­ком крыль­це со­сед­не­го де­ре­вян­но­го дома мы иг­ра­ли в шах­ма­ты и лото.

(9)Из­ред­ка ре­бя­та при­хо­ди­ли ко мне домой. (10)Пла­стин­ки слу­ша­ли, иг­ра­ли моей же­лез­ной до­ро­гой, бол­та­ли о том о сём, но ни о чём серьёзном.

(11)И ещё ре­бя­та лю­би­ли, когда я пус­кал с бал­ко­на бу­маж­ных го­лу­бей. (12)Точ­нее го­во­ря, это были не со­всем го­лу­би. (13)Я на­учил­ся де­лать из бу­ма­ги пти­чек, по­хо­жих на ле­та­ю­щие блюд­ца.

(14)Со­всем круг­лых, толь­ко со склад­кой по­се­ре­ди­не и с тре­уголь­ным клю­ви­ком. (15)Они здо­ро­во ле­та­ли, плав­ны­ми ши­ро­ки­ми кру­га­ми. (16)Ино­гда ветер поды­мал их на при­лич­ную вы­со­ту и уно­сил со двора.

(17)Ре­бя­та тол­пой го­ня­лись за каж­дым го­луб­ком — кто пер­вый схва­тит! (18)Чтобы не было свал­ки, ре­ше­но было за­ра­нее го­во­рить, ка­ко­го го­луб­ка я кому по­сы­лаю.

(19)Дело в том, что каж­до­го го­луб­ка я раз­ри­со­вы­вал фло­ма­сте­ра­ми. (20)На одном ри­со­вал вся­кие узоры, на дру­гом — ко­раб­ли­ки среди моря, на тре­тьем — ска­зоч­ные го­ро­да, на четвёртом — цветы и ба­бо­чек. (21)И вся­кие кос­ми­че­ские кар­тин­ки. (22)И ещё много всего — по­лу­ча­лось кра­си­во и ин­те­рес­но.

(23)Ре­бя­там это, ко­неч­но, нра­ви­лось, но я всё равно был среди них чужим. (24)И вдруг я рас­хо­тел пус­кать с бал­ко­на го­луб­ков.

(25)Я сде­лал по­след­не­го и — сам не знаю по­че­му — на­ри­со­вал ве­чер­нее небо, оран­же­вое солн­це на го­ри­зон­те и до­ро­гу, по ко­то­рой идут рядом двое маль­чи­шек.

(26)Хотя нет, я знал, по­че­му на­ри­со­вал такое. (27)Хо­те­лось, чтобы по­явил­ся друг. (28)Не слу­чай­ный, не на час, когда за­бе­га­ет по­иг­рать в шах­ма­ты или по­слу­шать Пола Мак­карт­ни, а на­сто­я­щий...

(29)Я пу­стил го­луб­ка с бал­ко­на, и ветер схва­тил и унёс его за то­по­ля. (30)И я по­ду­мал: вот найдёт кто-ни­будь, до­га­да­ет­ся, придёт ко мне...

(По В. Кра­пи­ви­ну)

 

 

За­да­ние 18. Из пред­ло­же­ний 15—16 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние Н/НН опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом пра­во­пи­са­ния суф­фик­сов от­гла­голь­ных при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от гла­го­лов не­со­вер­шен­но­го вида.

(1)Динка огля­де­лась. (2)Уютно бе­ле­ю­щая в зе­ле­ни хата вб­ли­зи ока­за­лась ста­рой, врос­шей в землю, об­луп­лен­ной до­ждя­ми и вет­ра­ми. (3)Одной сто­ро­ной хата сто­я­ла на краю об­ры­ва, и кри­вая тро­пин­ка, сбе­гая вниз, при­во­ди­ла к за­бро­шен­но­му ко­лод­цу.

(4)Яков сидел у рас­кры­то­го окна на ни­зень­кой ска­ме­еч­ке перед из­ре­зан­ным са­пож­ным ножом сто­ли­ком и, скло­нив­шись, тачал са­по­ги. (5)Иось­ка, раз­ма­хи­вая ру­ка­ми, что-то ве­се­ло рас­ска­зы­вал отцу, на щеке его вспры­ги­ва­ла лу­ка­вая ямоч­ка. (6)Отец и сын си­де­ли в един­ствен­ной, но очень про­стор­ной ком­на­те с огром­ной рус­ской печ­кой.

(7)Осто­рож­но войдя в сени и за­гля­нув в ком­на­ту, Динка оста­но­ви­лась от не­ожи­дан­но­сти. (8)Прямо перед ней, в про­стен­ке между двумя ок­на­ми, где стоял са­пож­ный сто­лик и было свет­лее, воз­вы­шал­ся порт­рет мо­ло­дой жен­щи­ны со стро­гой улыб­кой, в го­род­ском пла­тье, с чёрным кру­жев­ным шар­фом. (9)Она была изоб­ра­же­на во весь рост и так, как будто то­ро­пи­лась куда-то, на­ки­нув свой лёгкий шарф.

(10)Но боль­ше всего по­ра­зи­ли Динку её глаза. (11)Огром­ные, пол­ные какой-то внут­рен­ней тре­во­ги, умо­ля­ю­щие и тре­бо­ва­тель­ные. (12)Оста­но­вив­шись на по­ро­ге, Динка не могла ото­рвать глаз от этого порт­ре­та. (13)Ка­за­лось, она где-то уже ви­де­ла эти глаза, улыб­ку и ямоч­ку на щеке.

(14)3абыв­шись, она молча пе­ре­во­ди­ла глаза с порт­ре­та ма­те­ри на сына...

(15)Иось­ка смолк и на­сто­рожённо смот­рел на не­про­ше­ную го­стью. (16)Яков тоже под­нял глаза, и на лице его по­яви­лось уже зна­ко­мое Динке вы­ра­же­ние со­сре­до­то­чен­ной стро­го­сти.

– (17)3драв­ствуй­те, ба­рыш­ня! — ска­зал он, под­ни­ма­ясь нав­стре­чу.

– (18)3драв­ствуй­те, Яков Ильич! — низко кла­ня­ясь, про­шеп­та­ла оро­бев­шая Динка.

(19)Порт­рет Катри, её живые, го­ря­щие глаза, при­тих­ший двой­ник порт­ре­та, Иось­ка, и сам не­счаст­ный, уеди­нив­ший­ся здесь после смер­ти жены скри­пач — всё это вну­ша­ло ей ужас. (20)Ноги её, ка­за­лось, при­рос­ли к по­ро­гу, и, не зная, что ей де­лать, она жа­лост­но по­про­си­ла:

– (21)Сыг­рай­те, Яков Ильич.

(22)Иось­ка с го­тов­но­стью подал отцу скрип­ку. (23)Яков кив­нул сыну и, по­вер­нув­шись к порт­ре­ту, под­нял смы­чок, при­кос­нул­ся к стру­нам...

(24)Как толь­ко по­ли­лись звуки скрип­ки, страх Динки прошёл. (25)Играя, Яков смот­рел на порт­рет и, дви­гая в такт му­зы­ке бро­вя­ми, улы­бал­ся. (26)И Катря от­ве­ча­ла ему неж­ной, стро­гой улыб­кой. (27)А Иось­ка сидел на са­пож­ной та­бу­рет­ке и, сло­жив на ко­ле­нях ла­до­шки, смот­рел то на отца, то на мать.

(По В. Осе­е­вой)

 

 

За­да­ние 19. Из пред­ло­же­ний 4—5 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В суф­фик­сах отымённых при­ла­га­тель­ных -ЕНН-, -ОНН-/-ЁНН- пи­шет­ся НН».

(1)Шта­бов так много, что найти нуж­ный нам отдел со­всем не про­сто. (2)Везде ча­со­вые, на­тя­ну­та ко­лю­чая про­во­ло­ка.

(3)К ве­че­ру всё-таки на­хо­дим.

(4)Се­год­ня ночью, ока­зы­ва­ет­ся, долж­на пе­ре­прав­лять­ся на пе­ре­до­вую 184-я ди­ви­зия, а утром, во время бомбёжки, вышли из строя ди­ви­зи­он­ный ин­же­нер и ко­ман­дир взво­да.

(5)Майор про­тя­ги­ва­ет мне кон­верт, скле­ен­ный из потрёпан­ной то­по­гра­фи­че­ской карты.

— (6)Со­ве­тую пой­мать 184-ю здесь.

(7)Мы молча до­хо­дим до ре­гу­ли­ров­щи­ка.

— (8)Сто во­семь­де­сят четвёртая ещё не про­хо­ди­ла, — го­во­рит ре­гу­ли­ров­щик, не­мо­ло­дой уже, с ры­жи­ми усами.

(9)Мы са­дим­ся в кузов раз­би­той ма­ши­ны. (10)Солн­це зашло, но ещё свет­ло. (11)На за­па­де, над Ста­лин­гра­дом, небо со­всем крас­ное, и труд­но ска­зать, от­че­го это — от за­хо­дя­ще­го солн­ца или от по­жа­ра. (12)Три чёрных ды­мо­вых стол­ба мед­лен­но рас­плы­ва­ют­ся в воз­ду­хе. (13)Внизу они тон­кие, гу­стые и чёрные, как сажа. (14)Чем выше, тем они всё боль­ше рас­плы­ва­ют­ся, а со­всем вы­со­ко сли­ва­ют­ся в сплош­ную длин­ную тучу. (15)Она плос­кая и не­по­движ­ная, и, хотя в неё по­сту­па­ют всё новые и новые пор­ции дыма, она не удли­ня­ет­ся и не утол­ща­ет­ся. (16)Вот уже более двух не­дель стоит она такая, спо­кой­ная и не­по­движ­ная, над го­ря­щим го­ро­дом.

(17)А кру­гом нас зо­ло­тые осин­ки на чёрном фоне, тон­кие, неж­ные. (18)По до­ро­ге про­ез­жа­ют ма­ши­ны. (19)Оста­нав­ли­ва­ют­ся, спра­ши­ва­ют, как про­ехать на пе­ре­пра­ву, и едут даль­ше. (20)До­ро­га ши­ро­кая, разъ­ез­жен­ная, вся в ром­би­ках от шин. (21)Труд­но по­нять, где её края и куда она за­во­ра­чи­ва­ет. (22)Още­ти­нив­ший­ся ука­за­тель­ный столб когда-то, долж­но быть, стоял на обо­чи­не. (23)Сей­час он на самом фар­ва­те­ре, и кто-то на него уже на­е­хал. (24)Он на­кре­нил­ся, и таб­лич­ка с над­пи­сью «Ста­лин­град — 6 км» ука­зы­ва­ет прямо в небо.

— (25)До­ро­га в рай, — мрач­но из­ре­ка­ет Ва­ле­га.

(26)Ока­зы­ва­ет­ся, он тоже не лишён юмора.

(27)Под­хо­дит ре­гу­ли­ров­щик:

— (28)Во-он жу­рав­ли по­ле­те­ли, — и тычет гряз­ным, гру­бым паль­цем в небо. — (29)Ни­ка­кой войны для них нет.

(30)Мы долго сле­дим за би­сер­ным, точно вы­ши­тым в небе, тре­уголь­ни­ком, плы­ву­щим на юг. (31)Слыш­но даже, как кур­лы­чут жу­рав­ли.

— (32)Со­всем как самолёты, — го­во­рит ре­гу­ли­ров­щик.

(33)Эта ас­со­ци­а­ция про­мельк­ну­ла, по-ви­ди­мо­му, у всех нас, и мы смеёмся.

— (34)Что, туда или от­ту­да? — спра­ши­ва­ет ре­гу­ли­ров­щик.

— (35)Туда.

(36)Он ка­ча­ет го­ло­вой.

— (37)Да… (38)Не­ве­се­ло там, что и го­во­рить… — и от­хо­дит.

(По В. Не­кра­со­ву)

 

 

За­да­ние 20. В пред­ло­же­ни­ях 33—35 най­ди­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние Н/НН опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом пра­во­пи­са­ния суф­фик­сов от­гла­голь­ных при­ла­га­тель­ных, об­ра­зо­ван­ных от гла­го­лов не­со­вер­шен­но­го вида. Вы­пи­ши­те най­ден­ное слово.

(1)Этой осе­нью я но­че­вал у деда Ла­ри­о­на на Ур­жен­ском озере. (2) Со­звез­дия, хо­лод­ные, как кру­пин­ки льда, пла­ва­ли в воде. (3) Утки зябли в за­рос­лях и кря­ка­ли всю ночь.

(4)Деду не спа­лось. (5)Он по­ста­вил са­мо­вар — от него окна в избе сразу за­по­те­ли. (6)В сенях мирно спал заяц, дедов лю­би­мец, и из­ред­ка во сне гром­ко сту­чал зад­ней лапой по гни­лой по­ло­ви­це.

(7)Мы пили чай ночью, до­жи­да­ясь не­ре­ши­тель­но­го рас­све­та, и за чаем дед по­ве­дал мне ис­то­рию о зайце.

(8)В ав­гу­сте дед пошёл охо­тить­ся на се­вер­ный берег озера. (9) Леса сто­я­ли сухие, как порох. (10)Деду по­пал­ся зай­чо­нок с рва­ным левым ухом. (11)Дед вы­стре­лил в него, но про­мах­нул­ся, и заяц удрал.

(12)Дед огор­чил­ся и пошёл даль­ше. (13)Но вдруг за­тре­во­жил­ся: с юга, со сто­ро­ны Ло­пу­хов, силь­но тя­ну­ло гарью. (14)Под­нял­ся ветер. (15)Дым гу­стел — стало труд­но ды­шать.

(16)Дед понял, что на­чал­ся лес­ной пожар и огонь идёт прямо на него. (17)Ветер перешёл в ура­ган. (18)Огонь гнало по земле с не­слы­хан­ной ско­ро­стью.

(19)Дед по­бе­жал по коч­кам, спо­ты­кал­ся, падал, дым вы­едал ему глаза, а сзади был уже слы­шен ши­ро­кий гул и треск пла­ме­ни.

(20)Смерть на­сти­га­ла деда, хва­та­ла его за плечи, и в это время из-под ног у деда вы­ско­чил заяц. (21)Он бежал мед­лен­но и во­ло­чил зад­ние лапы. (22)Потом толь­ко дед за­ме­тил, что они у зайца об­го­ре­ли.

(23)Ла­ри­он об­ра­до­вал­ся зайцу, будто род­но­му. (24)Дед, ста­рый лес­ной жи­тель, знал, что звери го­раз­до лучше че­ло­ве­ка чуют, от­ку­да идёт огонь, и все­гда спа­са­ют­ся. (25)Гиб­нут они толь­ко тогда, когда огонь их окру­жа­ет.

(26)Дед бежал за зай­цем, пла­кал от стра­ха и кри­чал: «(27) По­го­ди, милый, не беги так-то шибко!»

(28)Заяц вывел деда из огня. (29)Когда они вы­бе­жа­ли из леса к озеру, то оба упали от уста­ло­сти. (30)Дед по­до­брал зайца и понёс домой. (31)У зайца были опа­ле­ны зад­ние ноги и живот. (32)Дед вы­ле­чил его и оста­вил у себя.

— (33)Этот заяц, — ска­зал дед, — спа­си­тель мой: я ему жиз­нью обя­зан­ный. (34)Я, можно ска­зать, бла­го­дар­ность ему ока­зы­вать дол­жен, а ты го­во­ришь — бро­сить…

(35)Так и живут вме­сте — ста­рый дед Ла­ри­он, его внук Вань­ка да заяц с рва­ным ухом.

(По К.Г Па­у­стов­ско­му)

 

 

За­да­ние 21. Из пред­ло­же­ний 11—12 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В суф­фик­сах пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­стий про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)У нас в клас­се сто­я­ло пи­а­ни­но, ста­рень­кое и об­шар­пан­ное. (2)Когда в боль­шую пе­ре­ме­ну Нинка села к нему и от­кры­ла его по­трес­кав­шу­ю­ся де­ре­вян­ную крыш­ку, дев­чон­ки окру­жи­ли пи­а­ни­но плот­ным коль­цом. (3)И Нинка за­иг­ра­ла.

(4)Я и по­ду­мать не мог, что она умеет так иг­рать! (5)Нет, не чи­жи­ка-пы­жи­ка, не упраж­не­ние номер 24 иг­ра­ла Нинка. (6)Ста­рень­кое, об­шар­пан­ное пи­а­ни­но сто­на­ло всеми стру­на­ми, рож­дая уди­ви­тель­ные звуки. (7)Я не знал, что иг­ра­ет Нинка, но это по­хо­ди­ло на море. (8)Волны то на­ка­ты­ва­ли, свер­кая брыз­га­ми, то от­сту­па­ли, и всё это было в му­зы­ке.

(9)Дев­чон­ки, окру­жив­шие Нинку, сто­я­ли от­крыв рот, и даже самые ше­бут­ные маль­чиш­ки не орали. (10)Все слу­ша­ли му­зы­ку, и всем, даже ни­че­го не по­ни­мав­шим в ней, она нра­ви­лась.

(11)Меня будто мороз по коже про­драл — стало хо­лод­но и тор­же­ствен­но. (12)Я видел толь­ко Нин­кин вен­чик, сде­лан­ный из ко­сич­ки, её ко­ро­ну, и Нинка, ко­неч­но, не взгля­ну­ла на меня. (13)Но я знал, я чув­ство­вал, что эта уди­ви­тель­ная му­зы­ка имеет от­но­ше­ние ко мне.

(14)Волна бла­го­дар­но­сти за­кру­жи­ла мне го­ло­ву. (15)За­хо­те­лось сей­час, сию ми­ну­ту сде­лать что-ни­будь до­стой­ное, ры­цар­ское, чтобы и Нинка по­ня­ла моё к ней от­но­ше­ние. (16)Как толь­ко она вста­ла, пе­ре­став иг­рать, я, крас­нея, подошёл к пи­а­ни­но и одним духом вы­па­лил всё, что знал: упраж­не­ние номер 24 и два дру­гих, новых…

(17)Кто-то из маль­чи­шек хлоп­нул меня по плечу, крик­нул в ухо мод­ную в клас­се при­сказ­ку: «И ты, брут­то, ска­за­ло нетто…»

(18)Смеш­ная по­го­вор­ка, ко­то­рой я не при­да­вал рань­ше зна­че­ния, вдруг при­об­ре­ла для меня осо­бый смысл.

(19)Я готов был сго­реть со стыда, но всё-таки взгля­нул на Нинку: она смот­ре­ла в сто­ро­ну. (20)Мне стало горь­ко.

(21)Про­та­рах­тел в ко­ри­до­ре зво­нок, и на­чал­ся урок, а я всё не мог прий­ти в себя. (22)Было так хо­ро­шо, и вот…

(23)Ах, как клял я себя! (24)«И ты, брут­то, ска­за­ло нетто…» (25)Ду­рац­кая при­ба­ут­ка вер­те­лась в го­ло­ве, и было тошно. (26)Мне ка­за­лось, что все смот­рят на меня, и я сидел, уткнув­шись в тет­радь. (27)На­ко­нец я под­нял го­ло­ву, и глаза мои сами собой по­смот­ре­ли на Нинку.

(28)Она смот­ре­ла на меня и улы­ба­лась, ни­чуть не сер­дясь.

(29)Тяж­кий груз сва­лил­ся с меня. (30)Я понял, что мне опять хо­ро­шо.

(По А. Ли­ха­но­ву)

 

 

За­да­ние 22. Из пред­ло­же­ний 15—17 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В суф­фик­сах пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­стий про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Ок­тябрь был как ни­ко­гда.

(2) — Я сто лет не ви­де­ла таким Бо­та­ни­че­ский! — вос­хи­ща­лась учи­тель­ни­ца био­ло­гии. — (3)Что-то осо­бен­ное. (4)Хо­чет­ся упасть в эту кра­со­ту и уме­реть! (5)Умо­ляю! (6)По­ве­ди­те сроч­но детей!

(7)Все за­хо­хо­та­ли, а она не могла по­нять по­че­му.

(8) — Чего вы? — спра­ши­ва­ла она.

(9) — Об­на­ру­жи­ли в тебе склон­ность к мас­со­во­му убий­ству. (10)Всей шко­лой упасть и уме­реть!..

(11)Уме­реть от кра­со­ты за­хо­те­ли почти все и, долго не раз­ду­мы­вая, от­пра­ви­лись на дру­гой конец Моск­вы на сле­ду­ю­щий же день. (12)Хо­ди­ли по саду по­чти­тель­но, ар­ти­стич­но всплёски­вая ру­ка­ми, за­ка­ты­ва­ли глаза, и вдруг Сашка с диким во­плем ки­нул­ся к фо­нар­но­му стол­бу.

(13) — Брат­цы, — за­кри­чал он, — же­лез­ный! (14)Как это пре­крас­но!

(15)Все тут же под­хва­ти­ли игру, кар­тин­но вста­ли на ко­ле­ни во­круг стол­ба, а Сашка про­изнёс тор­же­ствен­ный спич в честь Про­ме­тея, Яб­лоч­ко­ва и чу­гу­но­ли­тей­но­го про­из­вод­ства.

(16)Потом они про­сто гу­ля­ли, а потом, когда шли назад, Юлька и Роман от­ста­ли. (17)По­че­му-то тогда учи­тель­ни­ца по­ду­ма­ла, что они под­хо­дят друг другу, как две по­ло­ви­ны одной раз­ре­зан­ной кар­тин­ки...

(18)Судь­ба по­да­ри­ла им не­сколь­ко аб­со­лют­но без­об­лач­ных ме­ся­цев. (19)Это на­все­гда оста­нет­ся тай­ной, как их до­тош­ные ро­ди­те­ли столь­ко вре­ме­ни были слепы и глухи…

(20)Они на­зна­ча­ли сви­да­ния в дет­ском от­де­ле уни­вер­ма­га, у бас­сей­на, где вме­сте с зелёными ша­ра­ми мячей пла­ва­ли зелёные кро­ко­ди­лы, гор­би­лись киты, гро­моз­ди­лись че­ре­па­хи. (21)Роман и Юлька са­ди­лись на ка­фель­ные бе­ре­га бас­сей­на и про­па­да­ли. (22)Люди ста­но­ви­лись при­ро­дой, и со­вер­шен­но не имело зна­че­ния их ко­ли­че­ство. (23)А может, чем боль­ше, тем было даже лучше. (24)Роман и Юлька толь­ко ме­ня­ли место на своём «бе­ре­гу» в за­ви­си­мо­сти от того, как в уни­вер­ма­ге вы­стра­и­ва­лась оче­редь. (25)Они си­де­ли с авось­ка­ми для хлеба, мо­ло­ка, как с не­во­да­ми, а люди шур­ша­ли, бу­ше­ва­ли, как де­ре­вья, как море, как ветер…

(26)А вот кро­ко­ди­лы были живые и на­сто­я­щие, звали их Сеня и Веня.

(27) — Когда мы по­же­ним­ся, мы заберём их, — го­во­рит Роман. — (28)Они будут жить в ван­ной, ждать наших детей…

(29) — А когда это будет? — спра­ши­ва­ет Юлька.

(30) — Очень скоро. (31)Де­ся­тый, счи­тай, мы уже за­кон­чи­ли. (32)Зна­чит, один­на­дца­тый… (33)Сразу после эк­за­ме­нов.

(34)Про­дав­щи­цы иг­ру­шеч­но­го от­де­ла пе­ре­гля­ды­ва­ют­ся между собой, улы­ба­ют­ся по­ни­ма­ю­ще. (35)Одна, сни­мая с полки плю­ше­во­го мишку, го­во­рит дру­гой: «За­ви­дую…»

(По Г. Щер­ба­ко­вой)

 

 

За­да­ние 23. Из пред­ло­же­ний 75—76 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние суф­фик­са в ко­то­ром опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Ста­ри­чок с длин­ной седой бо­ро­дой сидел на ска­мей­ке и зон­ти­ком чер­тил что-то на песке.

— (2)По­двинь­тесь, — ска­зал ему Пав­лик и при­сел на край.

(3)Ста­рик по­дви­нул­ся и, взгля­нув на крас­ное сер­ди­тое лицо маль­чи­ка, ска­зал:

— (4)С тобой что-то слу­чи­лось?

— (5)Ну и ладно! (6)А вам-то что? — по­ко­сил­ся на него Пав­лик.

— (7)Мне ни­че­го. (8)А вот ты сей­час кри­чал, пла­кал, ссо­рил­ся с кем-то…

— (9)Ещё бы! — сер­ди­то бурк­нул маль­чик. — (10)Я скоро со­всем убегу из дома. (11)Из-за одной Ленки убегу. — (12)Пав­лик сжал ку­ла­ки. — (13)Я ей сей­час чуть не под­дал хо­ро­шень­ко! (14)Ни одной крас­ки не даёт! (15)А у самой сколь­ко!

— (16)Не даёт? (17)Ну, из-за этого убе­гать не стоит.

— (18)Не толь­ко из-за этого. (19)Ба­буш­ка за одну мор­ков­ку из кухни меня про­гна­ла.

(20)Пав­лик за­со­пел от обиды.

— (21)Пу­стя­ки! — ска­зал ста­рик. — (22)Один по­ру­га­ет, дру­гой по­жа­ле­ет.

— (23)Никто меня не жа­ле­ет! — крик­нул Пав­лик. — (24)Брат на лодке едет ка­тать­ся, а сам меня брать не хочет. (25)Я ему го­во­рю: (26)«Возь­ми лучше, всё равно я от тебя не от­ста­ну, вёсла утащу, в лодку за­ле­зу!»

(27)Пав­лик стук­нул ку­ла­ком по ска­мей­ке и вдруг за­мол­чал.

— (28)А по­че­му вы всё спра­ши­ва­е­те?

(29)Ста­рик раз­гла­дил длин­ную бо­ро­ду.

— (30)Я хочу тебе по­мочь. (31)Есть такое вол­шеб­ное слово… (32)Я скажу тебе это слово. (33)Но помни: го­во­рить его надо тихим го­ло­сом, глядя прямо в глаза… (34)Помни — тихим го­ло­сом, глядя прямо в глаза тому, с кем го­во­ришь …

— (35)А какое слово?

(36)Ста­рик на­кло­нил­ся к са­мо­му уху маль­чи­ка и про­шеп­тал что-то.

— (37)Я по­про­бую, — усмех­нул­ся Пав­лик, — я сей­час же по­про­бую. — (38)Он вско­чил и по­бе­жал домой.

(39)Лена си­де­ла за сто­лом и ри­со­ва­ла, но, уви­дев, что к ней при­бли­жа­ет­ся брат, она сей­час же сгреб­ла крас­ки в кучу и на­кры­ла рукой. (40)«Разве такая поймёт вол­шеб­ное слово!» — с до­са­дой по­ду­мал маль­чик, но всё же подошёл к сест­ре, по­тя­нул её за рукав и, глядя ей в глаза, тихим го­ло­сом ска­зал:

— (41)Лена, дай мне одну крас­ку… по­жа­луй­ста…

(42)Лена ши­ро­ко рас­кры­ла глаза, паль­цы её раз­жа­лись, и, сни­мая руку со стола, она смущённо про­бор­мо­та­ла:

— (43)Какую тебе?

— (44)Мне синюю, — робко ска­зал Пав­лик.

(45)Он взял крас­ку, по­дер­жал её в руках, по­хо­дил с ней по ком­на­те и отдал сест­ре. (46)Ему не нужна была крас­ка. (47)Он думал те­перь толь­ко о вол­шеб­ном слове.

(48)«Пойду к ба­буш­ке. (49)Она как раз го­то­вит обед. (50)Про­го­нит или нет?» (51)Пав­лик от­во­рил дверь в кухню. (52)Ста­руш­ка сни­ма­ла с про­тив­ня го­ря­чие пи­рож­ки.

(53)Внук под­бе­жал к ней, обе­и­ми ру­ка­ми по­вер­нул к себе её лицо, за­гля­нул в глаза и про­шеп­тал:

— (54)Дай мне ку­со­чек пи­рож­ка… по­жа­луй­ста.

(55)Ба­буш­ка вы­пря­ми­лась. (56)Вол­шеб­ное слово так и за­си­я­ло в каж­дой мор­щин­ке, в гла­зах, в улыб­ке.

— (57)Го­ря­чень­ко­го за­хо­тел, го­луб­чик мой! — при­го­ва­ри­ва­ла она, вы­би­рая самый луч­ший, ру­мя­ный пи­ро­жок.

(58)Пав­лик под­прыг­нул от ра­до­сти и рас­це­ло­вал её в обе щеки.

(59)«Вол­шеб­ник! Вол­шеб­ник!» — по­вто­рял он про себя, вспо­ми­ная ста­ри­ка. (60)За обе­дом Пав­лик сидел при­тих­ший и при­слу­ши­вал­ся к каж­до­му слову брата. (61)Когда брат ска­зал, что по­едет ка­тать­ся на лодке, Пав­лик по­ло­жил руку на его плечо и ти­хонь­ко по­про­сил:

— (62)Возь­ми меня, по­жа­луй­ста.

(63)За сто­лом все за­мол­ча­ли, а брат под­нял брови и усмех­нул­ся.

— (64)Возь­ми его, — вдруг ска­за­ла сест­ра. — (65)Что тебе стоит!

— (66)Ну, от­че­го же не взять? — улыб­ну­лась ба­буш­ка. — (67)Ко­неч­но, возь­ми.

— (68)По­жа­луй­ста, — по­вто­рил Пав­лик.

(69)Брат гром­ко за­сме­ял­ся, по­тре­пал маль­чи­ка по плечу, взъеро­шил ему во­ло­сы:

— (70)Эх ты, пу­те­ше­ствен­ник! (71)Ну ладно, со­би­рай­ся!

(72)«По­мог­ло! (73)Опять по­мог­ло!» (74)Пав­лик вы­ско­чил из-за стола и по­бе­жал на улицу. (75)Ни на ска­мей­ке, ни во всём пу­стын­ном скве­ре ста­ри­ка не было. (76)И толь­ко на песке оста­лись на­чер­чен­ные зон­ти­ком не­по­нят­ные знаки.

(По В. Осе­е­вой)

 

 

За­да­ние 24. Из пред­ло­же­ния 29 вы­пи­ши­те слово, в суф­фик­се ко­то­ро­го пра­во­пи­са­ние НН не опре­де­ля­ет­ся общим пра­ви­лом (яв­ля­ет­ся ис­клю­че­ни­ем).

(1)Вспо­ми­ная все обиды, нанесённые ей, со­ба­ка не до­ве­ря­ла людям, ко­то­рые хо­те­ли её при­лас­кать, под­жав хвост, убе­га­ла, а ино­гда со зло­бой на­бра­сы­ва­лась на них, пы­та­ясь уку­сить.

(2)При­е­хав­шие дач­ни­ки были очень доб­ры­ми лю­дь­ми, а то, что они были да­ле­ко от го­ро­да, ды­ша­ли хо­ро­шим воз­ду­хом, ви­де­ли во­круг себя всё зелёным, го­лу­бым и без­злоб­ным, де­ла­ло их ещё доб­рее. (3)Теп­лом вхо­ди­ло в них солн­це и вы­хо­ди­ло сме­хом и рас­по­ло­же­ни­ем ко всему жи­ву­ще­му. (4)Спер­ва они хо­те­ли про­гнать со­ба­ку, по­то­му что она ры­ча­ла при их при­бли­же­нии и пы­та­лась уку­сить, но потом при­вык­ли и ино­гда по утрам вспо­ми­на­ли:

— (5)А где же наша Ку­са­ка? (6)И это новое имя "Ку­са­ка" так и оста­лось за ней.

(7)С каж­дым днем Ку­са­ка на один шаг умень­ша­ла про­стран­ство, от­де­ляв­шее её от людей, при­смат­ри­ва­лась к их лицам и усва­и­ва­ла их при­выч­ки. (8)Лёля окон­ча­тель­но ввела её в счаст­ли­вый круг от­ды­ха­ю­щих и ве­се­ля­щих­ся людей.

(9)Де­воч­ка звала со­ба­ку к себе:

— (10)Ку­сач­ка, пойди ко мне! (11)Ну, хо­ро­шая, ну, милая, пойди! (12)Са­ха­ру хо­чешь?(13) Ну, пойди же!

(14)Но Ку­са­ка не шла: бо­я­лась. (15)И осто­рож­но, го­во­ря так лас­ко­во, как это можно было, Лёля по­дви­га­лась к со­ба­ке и сама бо­я­лась: вдруг уку­сит.

— (16)Я тебя люблю, Ку­сач­ка, я тебя очень люблю. (17)У тебя такой хо­ро­шень­кий носик и такие вы­ра­зи­тель­ные глаз­ки. (18)Ты не ве­ришь мне, Ку­сач­ка?

(19)И Ку­сач­ка по­ве­ри­ла: вто­рой раз в своей жизни пе­ре­вер­ну­лась на спину и за­кры­ла глаза, не зная, уда­рят её или при­лас­ка­ют. (20)Но её при­лас­ка­ли. (21)Ма­лень­кая тёплая рука при­кос­ну­лась не­ре­ши­тель­но к шер­ша­вой го­ло­ве и, слов­но это было зна­ком не­от­ра­зи­мой вла­сти, сво­бод­но и смело за­бе­га­ла по всему шер­сти­сто­му телу, тор­мо­ша, лас­кая и ще­ко­ча.

— (22)Мама, дети! (23)Гля­ди­те: я лас­каю Ку­са­ку!

(24)Когда при­бе­жа­ли дети, шум­ные, звон­ко­го­ло­сые, быст­рые и свет­лые, как ка­пель­ки раз­бе­жав­шей­ся ртути, Ку­са­ка за­мер­ла от стра­ха и бес­по­мощ­но­го ожи­да­ния: она знала, что, если те­перь кто-ни­будь уда­рит её, она уже не в силах будет впить­ся в тело обид­чи­ка сво­и­ми ост­ры­ми зу­ба­ми: у неё от­ня­ли её не­при­ми­ри­мую злобу. (25)И когда все на­пе­ре­рыв стали лас­кать её, она долго ещё вздра­ги­ва­ла при каж­дом при­кос­но­ве­нии лас­ка­ю­щей руки, и ей боль­но было от не­при­выч­ной ласки, слов­но от удара.

(26)Но те­перь не про­хо­ди­ло часа, чтобы кто-ни­будь из под­рост­ков или детей не кри­чал:

— (27)Ку­сач­ка, милая Ку­сач­ка, по­иг­рай! (28)И Ку­сач­ка вер­те­лась, ку­выр­ка­лась и па­да­ла при не­смол­ка­е­мом весёлом хо­хо­те. (29)Её хва­ли­ли и жа­ле­ли толь­ко об одном, что при по­сто­рон­них людях, при­хо­див­ших в гости, она не хочет по­ка­зать своих штук и убе­га­ет в сад или пря­чет­ся под де­ре­вян­ной тер­ра­сой.

(30)Всею своею со­ба­чьей душою рас­цве­ла Ку­са­ка, и это из­ме­ни­ло её до не­узна­ва­е­мо­сти. (31)У неё было имя, на ко­то­рое она стре­мглав не­с­лась из зелёной глу­би­ны сада; она при­над­ле­жа­ла людям и могла им слу­жить. (32)Разве не­до­ста­точ­но этого для сча­стья со­ба­ки? (33)Длин­ная шерсть, пре­жде ви­сев­шая ры­жи­ми, су­хи­ми кос­ма­ми и на брюхе вечно по­кры­тая за­сох­шею гря­зью, очи­сти­лась, по­чер­не­ла и стала лос­нить­ся, как атлас.

(34)Но страх, на­вер­ное, не со­всем ещё вы­па­рил­ся огнём ласк из её серд­ца, и вся­кий раз при виде людей, при их при­бли­же­нии, она те­ря­лась и ждала по­бо­ев. (35)И долго ещё вся­кая ласка ка­за­лась ей не­ожи­дан­но­стью, чудом, ко­то­ро­го она не могла по­нять и на ко­то­рое она не могла от­ве­тить, по­то­му что не умела лас­кать­ся. (36)Един­ствен­ное, что могла Ку­са­ка, это упасть на спину, за­крыть глаза и слег­ка за­виз­жать. (37)Но этого было мало, это не могло вы­ра­зить её вос­тор­га, бла­го­дар­но­сти и любви.

(По Л. Ан­дре­еву)

 

 

За­да­ние 25. Из пред­ло­же­ний 8—17 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В суф­фик­се пол­но­го стра­да­тель­но­го при­ча­стия про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Пеле — кот, на­зван­ный так по­то­му, что среди своих бра­тьев и сестёр он от­ли­чал­ся без­мер­ной лю­бо­вью к игре с мячом. (2)Таким мы уви­де­ли его в пер­вый раз: белая шейка, белые лапки, чёрные го­ло­ва и спина и чёрный, как уголёк, мох­на­тый хвост. (3)Чи­сто­по­род­ный си­бир­ский кот, он уже вы­ка­зы­вал черты бу­ду­щей ве­ли­ча­во­сти и бла­го­род­ства. (4)Так и вижу его: сидит, мерно по­ма­хи­вая хво­стом, и у него вни­ма­тель­ный и в то же время какой-то не­за­ви­си­мый, гор­дый взгляд.

(5)Пеле был не­обыч­ным котом. (6)Гла­дить себя он не поз­во­лял. (7)Он резко пе­ре­во­ра­чи­вал­ся на спину, креп­ко за­хва­ты­вая пе­ред­ни­ми ла­па­ми руку, и ко­ло­тил зад­ни­ми, как заяц-ба­ра­бан­щик. (8)От этого на руке, по­пав­шей в когти, оста­ва­лись длин­ные ца­ра­пи­ны. (9)Ца­ра­пи­ны быст­ро за­жи­ва­ли, но тот­час по­яв­ля­лись новые. (10)Друж­ба с котей была ис­пы­та­ни­ем. (11)Впро­чем, по­ще­ко­тать себя под под­бо­род­ком котя давал.

(12)К тре­тье­му году жизни он, по-моему, стал хо­зя­и­ном окру­ги. (13)Раз мы оста­но­ви­лись на ве­ло­си­пе­дах у ворот:

— (14)Смот­ри, к нам какой-то рыжий по­бе­жал! — по­ка­зал мне Жень­ка.

(15)Чужак вошёл в наш двор, а через не­ко­то­рое время туда же на­пра­вил­ся Пеле.

— (16) Ну, он сей­час ему даст!

(17)Мы по­спе­ши­ли про­на­блю­дать за схват­кой, но её не было: Пеле, удивлённый по­ве­де­ни­ем ры­же­го, по­бе­жал к нему, а тот бро­сил­ся через забор.

(18)Боль­шую часть дня Пеле спал. (19)Зато по ве­че­рам и ночам он любил гу­лять и петь. (20)Причём редко на такие про­гул­ки он от­прав­лял­ся через дверь. (21)Пеле за­пры­ги­вал в фор­точ­ку, рас­по­ла­гал­ся между ра­ма­ми, мур­лы­ча и мерно по­сту­ки­вая чёрным хво­стом. (22)Может, он слы­шал какую-то му­зы­ку — му­зы­ку звёзд и тем­но­ты. (23)Не­ожи­дан­но он пры­гал вниз и скры­вал­ся в ку­стах си­ре­ни…

(24)Один раз я встал на под­окон­ник рядом с ним и стал вгля­ды­вать­ся во тьму сада. (25)Ти­ши­на, свежо, и ка­жет­ся, что этот хо­ло­док, бе­гу­щий по спине, на­ве­ва­ет го­ря­щий в небе месяц. (26)Пеле по­вер­нул­ся ко мне, и в тем­но­те глаза его сверк­ну­ли диким зелёным огнём. (27)Сей­час со мной был не милый котя, а дикий сво­бод­ный зверь.

(28)Сколь­ко тайн ночью! (29)Пеле мур­лы­кал, над кры­ша­ми чёрных домов мер­ца­ли звез­ды, горел месяц…

(30)Я на­ри­со­вал тогда кар­ти­ну «Мир кота», ко­то­рую храню до сих пор, ко­то­рая и сей­час мне нра­вит­ся.

(По Л. Бахрев­ско­му)

 

 

За­да­ние 26. Из пред­ло­же­ния 3 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние суф­фик­са в ко­то­ром опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В на­ре­чии пи­шет­ся столь­ко Н, сколь­ко было в слове, от ко­то­ро­го оно об­ра­зо­ва­но».

(1)Од­на­ж­ды ве­сен­ним днём пас­са­жир­ский поезд с гро­хо­том и ляз­гом нёсся по при­го­ро­ду Токио. (2)Наш вагон был от­но­си­тель­но пуст — в нём ехали не­сколь­ко до­мо­хо­зя­ек с детьми и по­жи­лые люди.

(3)На оче­ред­ной стан­ции двери ва­го­на от­кры­лись, и не­ожи­дан­но спо­кой­ствие было на­ру­ше­но муж­чи­ной, ко­то­рый бук­валь­но вва­лил­ся в наш вагон, вы­кри­ки­вая ру­га­тель­ства. (4)Он был круп­но­го те­ло­сло­же­ния, одет в ра­бо­чий ком­би­не­зон. (5)Вы­крик­нув что-то, он с во­ин­ствен­ным видом на­пра­вил­ся к жен­щи­не с ребёнком.

(6)Поезд тро­нул­ся, на­хо­див­ши­е­ся в ва­го­не пас­са­жи­ры за­мер­ли от стра­ха. (7)Я встал. (8)Тогда, два­дцать лет назад, я был молод и в хо­ро­шей спор­тив­ной форме. (9)По­след­ние три года я ре­гу­ляр­но за­ни­мал­ся ай­ки­до — япон­ской борь­бой. (10)Мне нра­ви­лась эта борь­ба, но моя вы­уч­ка не была про­ве­ре­на в на­сто­я­щем бою.

— (11)Вот оно! — ска­зал я себе, под­ни­ма­ясь. — (12)Люди в опас­но­сти. (13)Если я быст­ро не пред­при­му что-ни­будь, кто-то может по­стра­дать.

(14)Видя, что я встал на ноги, муж­чи­на понял, что ему есть на кого на­пра­вить свой гнев.

— (15)Ага! — за­орал он. — (16)Ино­стра­нец! (17)Тебе нужно по­учить­ся япон­ским ма­не­рам! (18)Сей­час я про­учу тебя! — (19)Он при­го­то­вил­ся на­бро­сить­ся на меня.

(20)За какую-то долю се­кун­ды до того, как он дви­нул­ся с места, кто-то крик­нул: «Эй!» (21)Мы уста­ви­лись на ма­лень­ко­го по­жи­ло­го япон­ца. (22)Ему явно было за семь­де­сят; этот не­боль­шо­го роста джентль­мен сидел в своем без­уко­риз­нен­но чи­стом ки­мо­но1. (23)Он не об­ра­тил ни­ка­ко­го вни­ма­ния на меня, но его лицо лу­чи­лось нав­стре­чу ра­бо­тя­ге, слов­но у него был какой-то очень важ­ный сек­рет, ко­то­рым он со­би­рал­ся, ви­ди­мо, с ним по­де­лить­ся.

— (24)Иди-ка сюда, — об­ра­тил­ся ста­рик к за­би­я­ке и по­ма­хал ему рукой. — (25)Иди сюда и по­го­во­ри со мной.

(26)Муж­чи­на встал перед ста­рым че­ло­ве­ком, во­ин­ствен­но рас­ста­вив ноги, его крик за­глу­шал стук колёс.

— (27)С какой это стати я стану с тобой раз­го­ва­ри­вать?

(28)Ста­рик про­дол­жал лу­че­зар­но улы­бать­ся.

— (29)Ты едешь домой? — спро­сил он, и его глаза за­све­ти­лись лю­бо­пыт­ством.

— (30)Тебя это не ка­са­ет­ся! — про­ры­чал тот в ответ.

— (31)О, это пре­крас­но, — от­ве­тил ста­рик. — (32)Каж­дый вечер мы с женой (ей семь­де­сят шесть) идём в сад и са­дим­ся на де­ре­вян­ную ска­мей­ку. (33)Мы на­блю­да­ем за за­ка­том и смот­рим, как по­жи­ва­ет наша хурма. (34)Это де­ре­во по­са­дил ещё мой пра­де­душ­ка, и жена с удо­воль­стви­ем уха­жи­ва­ет за ним, толь­ко бес­по­ко­ит­ся, опра­вит­ся ли оно от про­шло­год­них мо­ро­зов. (35)Од­на­ко наше де­ре­во пе­ре­нес­ло всё даже лучше, чем я ожи­дал. (36)Очень при­ят­но на­блю­дать за ним, и мы с удо­воль­стви­ем про­во­дим ве­че­ра на улице, даже если идёт дождь! — (37)Он взгля­нул на ра­бо­тя­гу, в гла­зах его горел озор­ной огонёк.

(38)Когда муж­чи­на вслу­ши­вал­ся в слова ста­ри­ка, его лицо на­ча­ло по­сте­пен­но смяг­чать­ся, а ку­ла­ки мед­лен­но раз­жа­лись.

— (39)Да, — ска­зал он. — (40)Я тоже люблю хурму… — (41)Его голос стих.

— (42)По­ни­маю, — ска­зал ста­рик, — и я уве­рен, что у тебя пре­крас­ная жена.

— (43)Нет, — от­ве­тил тру­дя­га. — (44)Моя жена умер­ла. — (45)Тихо по­ка­чи­ва­ясь вме­сте с по­ез­дом, огром­ный де­ти­на начал ры­дать. — (46)У меня нет жены, у меня нет дома, у меня нет ра­бо­ты. (47)Мне так горь­ко и стыд­но за себя. — (48)По его щекам ка­ти­лись слёзы, спазм от­ча­я­ния про­бе­жал по телу.

— (49)Да, — го­во­рил ста­рик, — ты дей­стви­тель­но ока­зал­ся в тяжёлом по­ло­же­нии. (50)При­сядь сюда и рас­ска­жи мне всё.

(51)Поезд подошёл к моей стан­ции, и я вышел из ва­го­на. (52)То, чего я хотел до­стичь ку­ла­ка­ми, было со­вер­ше­но доб­ры­ми сло­ва­ми.

(По Терри Доб­со­ну)

 

 

За­да­ние 27. Из пред­ло­же­ний 18—19 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние суф­фик­са в ко­то­ром не опре­де­ля­ет­ся общим пра­ви­лом (яв­ля­ет­ся ис­клю­че­ни­ем).

(1)Толик по­смот­рел на небо. (2)Низко над го­ро­дом пла­ва­ли чёрные тучи. (3)Толик вгля­дел­ся по­луч­ше. (4)Это был дым, ко­то­рый под­ни­мал­ся всё выше и выше.

— (5)Что это? — спро­сил Толик, и серд­це его дрог­ну­ло.

— (6)Горит, — рас­се­ян­но от­ве­тил отец, думая о своём.

— (7)Что горит?

— (8)Как будто вы­се­лен­ная де­рев­ня за го­ро­дом.

— (9)Что? — вски­нул­ся Толик. — (10)Тёмка! (11)Там Тёмка!

(12)Толик ри­нул­ся вперёд, вы­ско­чил на мо­сто­вую и по­бе­жал изо всех сил. (13)Он нёсся сломя го­ло­ву так, как не бегал ни­ко­гда в жизни. (14)Он мчал­ся как бе­ше­ный, не думая ни о чём, кроме Тёмки. (15)Рядом по­ка­за­лась чья-то тень, ко­то­рая вы­рва­лась вперёд. (16)Он узнал отца.

(17)Го­ре­ло с той сто­ро­ны, где ещё утром были дома. (18)Там гу­де­ло бе­ше­ное пламя, вы­ры­ва­лись ог­нен­ные плащи с чёрной дым­ной кай­мой, гул­ки­ми зал­па­ми взле­та­ли ввысь ог­нен­ные угли. (19)Пламя стре­ми­лось ввысь, и кру­ти­лось крас­ны­ми смер­ча­ми, и пе­ре­бе­га­ло с крыши на крышу, а де­ре­вян­ные до­миш­ки, про­сох­шие на­сквозь за много лет жизни, вспы­хи­ва­ли, как спи­чеч­ные ко­роб­ки, один за дру­гим.

(20)По­жар­ные впу­стую ме­та­ли в огонь ост­рые во­дя­ные стре­лы: вода ис­па­ря­лась, не до­ле­тая до крыш.

— (21)Там маль­чик! — кри­чал отец. — (22)Там маль­чик!

(23)Толик раз­гля­дел, как в дыму, оку­тав­шем окрест­но­сти, к дому ри­ну­лись, рас­кру­чи­вая на ходу шлан­ги, двое по­жар­ных в кас­ках и подъ­е­ха­ла ещё одна ма­ши­на. (24)Но по­жар­ные бе­жа­ли мед­лен­нее, по­то­му что их за­дер­жи­вал тяжёлый шланг, и Толик с отцом обо­гна­ли их.

(25)Рядом с Тёмки­ным домом стоял сухой то­поль. (26)Он уже горел вовсю, слов­но факел. (27)Сго­рев­шие ветки крас­ны­ми чер­вяч­ка­ми па­да­ли на крышу, и крыша вспых­ну­ла на гла­зах у То­ли­ка, за­ня­лась в одно мгно­ве­нье.

— (28)Назад! — крик­нул отец. — (29)Не­мед­лен­но назад!

(30)Но Толик мот­нул го­ло­вой. (31)Со­брав силы, он ки­нул­ся вперёд и, обо­гнав отца, вско­чил в дом. (32)Ды­шать стало нечем, и горло разъ­едал едкий дым. (33)Толик на ощупь про­брал­ся к кро­ва­ти, по­тро­гал мат­рас. (34)Тёмки не было.

(35)Каш­ляя, маль­чик вы­ско­чил из из­буш­ки и тут же уви­дел Тёмку.

(36)На­ки­нув на го­ло­ву курт­ку, тот пол­зал по земле, хва­тал что-то и пря­тал за па­зу­ху — он ловил цып­лят, спа­сая их от огня.

(37)В это время на нём вспых­ну­ла курт­ка. (38)Тёмка сбро­сил её, но тут же крас­ный уголёк — сго­рев­шая то­по­ли­ная ветка — упал ему на ру­баш­ку, и ру­баш­ка за­го­ре­лась.

(39)Отец стре­ми­тель­но ки­нул­ся на Тёмку и при­да­вил его к земле. (40)Потом отец под­нял­ся, схва­тил Тёмку на руки и по­бе­жал к ма­ши­не ско­рой по­мо­щи.

(41)То­ли­ку стало страш­но. (42)Он уви­дел ма­ши­ну с крас­ным кре­стом, со­гну­тую, мок­рую спину отца и но­сил­ки. (43)На но­сил­ках лежал Тёмка. (44)Он лежал как-то стран­но, будто хотел от­жать­ся от но­си­лок.

— (45)Ло­жись! (46)Ло­жись! — го­во­рил ему отец, но Тёмка не­по­слуш­но тряс го­ло­вой, и Толик понял его. (47)Он под­бе­жал к Тёмке и стал вы­тас­ки­вать у него из-за па­зу­хи жёлтых пе­ре­пу­ган­ных цып­лят. (48)Он пря­тал их к себе за ру­баш­ку, раз­гля­ды­вая рану на Тёмки­ной спине, и плача ру­гал­ся:

— (49)Что же ты на­де­лал, юный на­ту­ра­лист!

(50)Толик вгля­ды­вал­ся в Тёмкино осу­нув­ше­е­ся лицо и всё думал: сумел бы он так, не на сло­вах по­жа­леть, как это часто бы­ва­ет, а на самом деле?

(51)Толик за­ви­до­вал Тёме, сво­е­му ге­рой­ско­му то­ва­ри­щу, и гля­дел на него ува­жи­тель­но, будто на взрос­ло­го.

(52)В самом деле, этот пожар как бы раз­де­лил их. (53)Толик остал­ся таким же маль­чиш­кой, как был, а Тёмка сразу стал взрос­лым.

(По А. А. Ли­ха­но­ву)

 

 

За­да­ние 28. Из пред­ло­же­ния 30 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние суф­фик­са в ко­то­ром опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Между двумя де­ре­вень­ка­ми рас­ки­нул­ся мо­гу­чий ко­со­гор.

(2)Од­на­ж­ды по­се­ли­лась в ча­що­бе ко­со­го­ра, по­жа­луй, одна из самых скрыт­ных зве­ру­шек — бе­ло­гру­дая ку­ни­ца. (3)Вско­ре у неё по­яви­лись детки. (4)Мать грела их своим телом, об­ли­зы­ва­ла каж­до­го до блес­ка и, когда ма­лы­ши чуть под­рос­ли, стала до­бы­вать для них еду. (5)Она была за­бот­ли­вой ма­те­рью и вдо­сталь снаб­жа­ла едой кунят.

(6)Но как-то Бе­ло­груд­ку вы­сле­ди­ли мест­ные маль­чиш­ки, спу­сти­лись за нею по ко­со­го­ру, при­та­и­лись. (7)Бе­ло­груд­ка долго пет­ля­ла по лесу, пе­ре­ма­хи­вая с де­ре­ва на де­ре­во, потом ре­ши­ла, что люди ушли, и вер­ну­лась к гнез­ду.

(8)Но за ней сле­ди­ло не­сколь­ко че­ло­ве­че­ских глаз. (9)Бе­ло­груд­ка не по­чув­ство­ва­ла при­сут­ствия людей, по­то­му что кор­ми­ла ма­лы­шей и ни на что не об­ра­ща­ла вни­ма­ния.

(10)Корм до­бы­вать ста­но­ви­лось всё труд­ней. (11)Вб­ли­зи гнез­да его уже не было, и ку­ни­ца пошла к боль­шо­му бо­ло­ту за озе­ром. (12)Там она пой­ма­ла сойку и, ра­дост­ная, по­мча­лась к сво­е­му гнез­ду.

(13)Гнез­до было пу­стое. (14)Бе­ло­груд­ка вы­ро­ни­ла из зубов птицу, что до­бы­ла с таким тру­дом, мет­ну­лась вверх по ели, потом вниз, потом опять к гнез­ду, хитро упря­тан­но­му в гу­стом ело­вом лап­ни­ке. (15)Детёнышей не было. (16)Если бы она умела кри­чать — за­кри­ча­ла бы.

(17)К ве­че­ру Бе­ло­груд­ка вы­сле­ди­ла, что её детёнышей унес­ли в де­рев­ню, и нашла дом, где их дер­жа­ли. (18)До рас­све­та она ме­та­лась возле дома, ча­са­ми си­де­ла на черёмухе, под окном, слу­ша­ла, не за­пи­щат ли ма­лы­ши.

(19)На сле­ду­ю­щий день Бе­ло­груд­ка про­кра­лась на се­но­вал и оста­лась там до рас­све­та, а днём уви­де­ла своих ма­лы­шей. (20)Маль­чиш­ка вынес их в ста­рой шапке на крыль­цо и стал иг­рать с ними, пе­ре­во­ра­чи­вая квер­ху брюш­ка­ми, щёлкая их по носу. (21)При­шли ещё маль­чиш­ки, стали кор­мить ма­лы­шей сырым мясом. (22)На крыль­цо вышел хо­зя­ин и, по­ка­зы­вая на кунят, ска­зал:

— (23)Зачем му­ча­е­те зве­ру­шек? (24)От­не­си­те в гнез­до. (25)Про­па­дут.

(26)Потом был тот страш­ный день, когда Бе­ло­груд­ка снова за­та­и­лась на сарае и снова ждала маль­чи­шек. (27)Они по­яви­лись на крыль­це и о чём-то спо­ри­ли. (28)Один из них вынес ста­рую шапку, за­гля­нул в неё:

— (29)Э, подох один…

(30)В ту же ночь на селе было при­ду­ше­но осо­бен­но много цып­лят и кур, а в край­них домах, рас­по­ло­жен­ных ближе к лесу, птица вовсе вы­ве­лась.

(31)Долго не могли узнать на селе, кто это раз­бой­ни­ча­ет но­ча­ми. (32)Но Бе­ло­груд­ка стала по­яв­лять­ся у домов даже днём — её вы­сле­ди­ли и ра­ни­ли из ружья. (33)Ку­ни­ца вре­мен­но ис­чез­ла, но когда она по­пра­ви­лась и окреп­ла, то снова при­ш­ла к тому дому, куда её будто на по­во­де тя­ну­ло. (34)Она ещё, ко­неч­но, не знала, что взрос­лые ве­ле­ли детям от­не­сти кунят об­рат­но в гнез­до, но без­за­бот­ные маль­чиш­ки по­ле­ни­лись лезть в лес­ную ча­що­бу, бро­си­ли ма­лы­шей возле леса и ушли.

(35)Бе­ло­груд­ка со­всем рас­сви­ре­пе­ла и стала по­яв­лять­ся у домов даже днём и рас­прав­лять­ся со всем, что было ей под силу. (36)Её всё же из­ло­ви­ли и по­са­ди­ли в ящик, где она грыз­ла доски, кро­ши­ла щепу. (37)Но мест­ный охот­ник ска­зал:

— (38)Ку­ни­ца не ви­но­ва­та. (39)Её оби­де­ли, — и вы­пу­стил зверь­ка на волю.

(40)До сих пор пом­нят в де­рев­не Бе­ло­груд­ку. (41)До сих пор здесь стро­го велят ре­бя­там, чтобы не смели тро­гать детёнышей зве­ру­шек и птиц. (42)Спо­кой­но живут вб­ли­зи от жилья, на кру­том ле­си­стом ко­со­го­ре белки, лисы, раз­ные птицы и зве­руш­ки. (43)И когда я бываю в этом селе, думаю одно и то же: «Вот если бы таких ко­со­го­ров было по­боль­ше возле наших сёл и го­ро­дов!»

(По В. П. Аста­фье­ву)

 

 

За­да­ние 29. Из пред­ло­же­ний 4—7 вы­пи­ши­те слово, в ко­то­ром пра­во­пи­са­ние суф­фик­са опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В пол­ных стра­да­тель­ных при­ча­сти­ях про­шед­ше­го вре­ме­ни пи­шет­ся НН».

(1)Ран­ним утром ли­си­ца вышла из норы и рыс­цой по­бе­жа­ла прямо к бо­ло­ту: на­ка­ну­не она за­ме­ти­ла на кочке ути­ное гнез­до, но, имея много дру­гих забот, не успе­ла с ним разо­брать­ся. (2)В норе у неё оста­лось шесть не­дав­но ро­див­ших­ся лисят. (3)Они вечно хотят есть, но нужно по­ду­мать, чем уто­лить этот голод. (4)Детей нель­зя кор­мить пер­вой по­пав­шей­ся дря­нью: дети — дело неж­ное.

(5)Ли­си­ца уже при­го­то­ви­лась пе­ре­прыг­нуть не­ши­ро­кую лужу, от­де­ляв­шую зна­ко­мую кочку от бе­ре­га, когда вдруг прямо перед её носом на воду шлёпну­лась утка и за­тре­пы­ха­лась. (6)Забыв про всё на свете, ли­си­ца прыг­ну­ла, схва­ти­ла ла­па­ми, лязг­ну­ла зу­ба­ми, но... утка ис­чез­ла. (7)И, вся вы­пач­кан­ная, мок­рая, ли­си­ца, фыр­кая и отплёвы­ва­ясь, вы­бра­лась на берег в бе­шен­стве.

(8)Вот что на­зы­ва­ет­ся вля­пать­ся в гряз­ную ис­то­рию. (9)Дать себя оду­ра­чить! (10)И кому же — утке! (11)Глу­пая кряк­ва, оче­вид­но, ныр­ну­ла у неё между ла­па­ми в по­след­ний миг. (12)Пора бы уж знать эти шутки. (13)Те­перь вот вы­ти­рай­ся, су­шись тут, а там дети пищат, да и у самой внут­рен­но­сти сво­дит от го­ло­да.

(14)И ли­си­ца, злоб­но по­виз­ги­вая, ка­та­лась по траве, вы­ти­ра­лась, вска­ки­ва­ла, встря­хи­ва­ясь, и опять ёрзала то одним ухом, то дру­гим по траве. (15)Такой уж у неё ха­рак­тер: на себе она и шер­стин­ки гряз­ной не по­тер­пит.

(16)А глу­пая кряк­ва, об­ле­тев по­ря­доч­ный круг и убе­див­шись, что ли­си­ца ушла, опу­сти­лась на своё гнез­до, про­ве­ри­ла, все ли один­на­дцать блед­но-зелёных яиц на­ли­цо, и, опу­стив нос, по­лу­з­а­дре­ма­ла.

(17)Что ж, вся­кий за­щи­ща­ет своих детёнышей так, как умеет. (18)Она, кряк­ва, драть­ся не может никак: клюв у неё плос­кий, мяг­кий, лапы тоже мяг­кие. (19)Ей это от­лич­но из­вест­но, и она доб­ро­со­вест­но пред­ла­га­ет врагу съесть её, глу­пую, вме­сто её детёнышей. (20) Но... если в по­след­ний миг можно улиз­нуть, то от­че­го же не вос­поль­зо­вать­ся слу­ча­ем? (21)И дрем­лет, слег­ка по­кря­ки­вая, кряк­ва: ли­си­ца к этой кочке уже не придёт. (22)А зна­чит, можно ещё ей, глу­пой кряк­ве, жить.

(23)Вот толь­ко бы до­си­деть, вы­ве­сти детей. (24)Вы­клю­нут­ся ма­лень­кие, круг­лые, тёмно-зелёные. (25)По­бе­гут, как мыши, по воде, за­пря­чут­ся в тину так, что никто, даже рыжая плу­тов­ка, их не до­ста­нет. (26) И дрем­лет, дрожа, бед­ная глу­пая кряк­ва: толь­ко бы до­си­деть!

(По Е. Дуб­ров­ско­му)

 

 

За­да­ние 30. Из пред­ло­же­ния 21 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние суф­фик­са в ко­то­ром опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В на­ре­чии пи­шет­ся столь­ко Н, сколь­ко было в слове, от ко­то­ро­го оно об­ра­зо­ва­но».

(1)По воз­вра­ще­нии домой из краёв далёких за­са­жи­вал я свой ого­род в де­рев­не ря­би­на­ми. (2)Одну ря­бин­ку, рос­шую возле обо­чи­ны со­вре­мен­ной бе­тон­ной до­ро­ги, на кру­том по­во­ро­те да­ви­ло колёсами машин, ца­ра­па­ло, мяло. (3)Каж­дый пут­ник её бра­нил за то, что в не­удач­ном месте вы­рос­ла. (4)И решил я: увезу де­рев­це в свой оди­чав­ший ого­род и по­са­жу рядом с дру­ги­ми ря­бин­ка­ми из пи­том­ни­ка.

(5)Два года спу­стя дичка моя со­всем взрос­лая и весёлая сде­ла­лась. (6)Одной осе­нью осо­бен­но уж много круп­ных гроз­дей с яр­ки­ми яго­да­ми на ней по­яви­лось.

(7)И вдруг стая сви­ри­сте­лей1 на неё свер­ху сва­ли­лась, друж­но на­ча­ли птицы ла­ко­мить­ся яго­дой. (8)И пе­ре­го­ва­ри­ва­ют­ся, пе­ре­го­ва­ри­ва­ют­ся: вот какую ря­би­ну мы сыс­ка­ли, экую вкус­ня­ти­ну нам лето при­пас­ло. (9)Минут за де­сять, на­вер­ное, хох­ла­тые на­ряд­ные ра­бот­ни­цы об­чи­сти­ли де­рев­це. (10)Об­ра­бо­та­ли де­ло­вые птахи дикую ря­бин­ку, а на те, что рядом росли, даже и не при­се­ли. (11)Думал я, что птицы не­пре­мен­но при­ле­тят позже, когда корма мень­ше по лесам и садам оста­нет­ся. (12)Нет, не при­ле­те­ли.

(13)В сле­ду­ю­щие осени, коли слу­ча­лось сви­ри­сте­лям за­ле­тать в мой раз­рос­ший­ся по ого­ро­ду лес, они уж при­выч­но рас­са­жи­ва­лись на ря­бин­ке-дичке, а на де­рев­ца, при­везённые из пи­том­ни­ка, так ни разу и не по­за­ри­лись.

(14)Есть, есть душа вещей, есть, есть душа рас­те­ний. (15)Дикая ря­бин­ка со своей бла­го­дар­ной и тихой душой услы­ша­ла, при­ма­ни­ла и на­кор­ми­ла при­хот­ли­вых ла­ко­мок-пти­чек, да и я од­на­ж­ды по­щи­пал с веток ярких пло­дов. (16)Креп­ки, терп­ки, тай­гою от­да­ют — со­хра­ни­ло де­рев­це в жилах своих сок таёжный.

(17)А во­круг ря­би­ны цветы рас­тут — ме­ду­ни­ца-вес­нян­ка. (18) После дол­гой зимы пер­вой из цве­тов на­чи­на­ет ра­до­вать глаз. (19)Пер­вое время густо её цвело по ого­ро­ду, даже на гряд­ках кое-где вы­рас­та­ло по не­сколь­ко бар­хат­ных ку­сти­ков, ко­то­рые сразу же на­чи­на­ли цве­сти. (20)Сле­дом ка­лен­ду­ла по­яв­ля­ет­ся и всё-то лето све­тит­ся го­ря­чи­ми уго­лья­ми ярко-жёлтых со­цве­тий.

(21)Тётка моя не­воз­дер­жан­на на слово была, взя­лась по­лоть в ого­ро­де и ну от­ча­ян­но бра­нить ме­ду­ни­цу с ка­лен­ду­лой. (22)Я — доб­лест­ный хо­зя­ин — к тётке под­со­еди­нил­ся и раз-дру­гой об­ру­гал сво­бод­ные не­при­хот­ли­вые рас­те­ния.

(23)При­ез­жаю сле­ду­ю­щей вес­ной — в ого­ро­де у меня пусто, скорб­ная земля в про­шло­год­ней траве и пле­се­ни, ни ме­ду­ни­цы, ни ка­лен­ду­лы нет, и дру­гие рас­те­ния как-то ис­пу­ган­но рас­тут, к за­бо­ру жмут­ся, под стро­е­ни­я­ми пря­чут­ся.

(24)По­скуч­нел мой ого­род, впору его уж участ­ком на­звать. (25)Лишь позд­ней порой где-то в бо­роз­де, под за­бо­ром, уви­дел я уни­жен­но пря­чу­щу­ю­ся, скром­но си­не­ю­щую не­круп­ны­ми цве­та­ми ме­ду­нич­ку. (26)Встал я на ко­ле­ни, разгрёб мусор и ста­рую траву во­круг цвет­ка, взрых­лил паль­ца­ми землю и по­про­сил у рас­те­ния про­ще­ния за бран­ные слова.

(27)Ме­ду­нич­ка имела ми­ло­сти­вую душу, про­сти­ла хо­зя­и­на и растёт ныне по всему ого­ро­ду ши­ро­ко и при­воль­но. (28)Но ка­лен­ду­лы, уголёчков этих ра­дост­ных, нигде нет... (29)Про­бо­вал са­жать — одно лето по­цве­тут, а на сле­ду­ю­щее уже нигде не всхо­дят.

(30)Вот тут и гляди во­круг, думай, пре­жде чем худое слово уро­нить на землю, пре­жде чем оскор­бить рас­те­ние и бла­го­дать вся­кую.

(По В. Аста­фье­ву)

 

 

За­да­ние 31. Из пред­ло­же­ния 19 вы­пи­ши­те слово, пра­во­пи­са­ние ко­то­ро­го опре­де­ля­ет­ся пра­ви­лом: «В на­ре­чии пи­шет­ся НН, если оно об­ра­зо­ва­но от при­ча­стия с НН».

(1)Шёл к концу по­след­ний час по­след­не­го дня 1934 года... (2)Мы были в ре­сто­ран­ном зале.

(3)Всё было со­вер­шен­но в одес­ском духе: шумно, пёстро, крик­ли­во. (4)Гре­мел и виз­жал, как нигде в мире боль­ше не гре­мит и не виз­жит, джаз-банд. (5)В воз­ду­хе в чу­до­вищ­ном изоби­лии зме­и­лись ленты сер­пан­ти­на, ко­лы­ха­лись ты­ся­чи воз­душ­ных ша­ри­ков. (6)И всё, что может быть осы­па­но, — плечи, столы, за­кус­ки, причёски тан­цу­ю­щих — было осы­па­но раз­но­цвет­ны­ми ко­пе­еч­ка­ми кон­фет­ти.

(7)Тан­цу­ю­щих было боль­ше, чем мог вме­стить зал. (8)Тан­це­ва­ли фокс­трот. (9)И тан­це­ва­ли его, ра­зу­ме­ет­ся, тоже одес­ским ма­не­ром: энер­гич­но ра­бо­тая лок­тя­ми, по­мо­гая ор­кест­ру оглу­ши­тель­ным шар­ка­ньем и каким-то ещё ни­ко­гда не слы­шан­ным мною па­ро­воз­ным ши­пе­ни­ем. (10)Ходят, кар­тин­но обняв своих дам, по-полотёрски усерд­но ра­бо­та­ют но­га­ми и всем залом друж­но при­шепёты­ва­ют: «Чу-чу-чу-чу!»

(11)Мы си­де­ли, по­вер­нув­шись впо­ло­бо­ро­та к тан­цу­ю­щим, и с усмеш­кой, а может быть, и с удо­воль­стви­ем на­блю­да­ли за этим эк­зо­ти­че­ским дей­ством. (12)А потом, когда ор­кестр для от­ды­ха или для раз­но­об­ра­зия за­иг­рал что-то не такое буй­ное, какой-то блюз или мед­лен­ный фокс­трот, эти двое пе­ре­гля­ну­лись, под­ня­лись, она по­ло­жи­ла ему на плечо руку, и они пошли...

(13)Я не зна­ток и не такой уж лю­би­тель так на­зы­ва­е­мых баль­ных тан­цев. (14)И уж со­всем редко я по­лу­чал удо­воль­ствие от зре­ли­ща валь­си­ру­ю­щих. (15)Когда-то давно, в далёкой юно­сти, за­лю­бо­вал­ся, помню, Утёсовым, ко­то­рый тан­це­вал фокс­трот в ре­сто­ра­не ле­нин­град­ско­го Дома ис­кусств. (16)Тан­це­вал он ар­ти­стич­но, эле­гант­но, кра­си­во и вме­сте с тем с лёгким юмо­ром, чуть-чуть иро­нич­но, кого-то как будто слег­ка па­ро­ди­руя — может быть, тех же своих зем­ля­ков-одес­си­тов.

(17)Эта же пара тан­це­ва­ла серьёзно, они не тан­це­ва­ли, а мед­лен­но и за­дум­чи­во хо­ди­ли, глу­бо­ко и нежно глядя друг другу в глаза. (18)Ка­за­лось, как толь­ко они на­ча­ли танец, для них не стало ни­ко­го и ни­че­го во­круг. (19)Но при этом тан­це­ва­ли они без какой-либо стра­сти, на­о­бо­рот, сдер­жан­но, скром­но и изящ­но, гра­ци­оз­но, с той чуть за­мет­ной улыб­кой в гла­зах и на губах, ко­то­рую на­зы­ва­ют затаённой и ко­то­рая так редко встре­ча­ет­ся.

(20)Мне было тогда два­дцать семь лет, им — под сорок. (21)Оба они долж­ны были ка­зать­ся мне лю­дь­ми не­мо­ло­ды­ми. (22)А я сидел, по­лу­от­крыв рот, смот­рел на них и — лю­бо­вал­ся...

(По Л. Пан­те­ле­е­ву)

Калькулятор расчета монолитного плитного фундамента тут obystroy.com
Как снять комнату в коммунальной квартире здесь
Дренажная система водоотвода вокруг фундамента - stroidom-shop.ru

Поиск

 
 

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2020 High School Rights Reserved.