logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

Учредительное собрание открылось 5 января 1918 года.

Ленин пришел на открытие с заряженным револьвером в кармане, окруженный вооруженными матросами, которые поднимали винтовки и хулигански целились в председателя.

Прошедшие в тот же день многолюдные демонстрации в поддержку Учредительного собрания были расстреляны – повторилось, говорили многие, 9 января 1905 года.

Внесенная большевиками на рассмотрение «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» была отвергнута 237 голосами против 136.

 

 

Для многих здравомыслящих людей сомнителен был уже пропагандистский заголовок документа – «эксплуатируемого…». Ленин следовал за Марксом: делил все человечество на два убогих разряда – эксплуататоры и эксплуатируемые.

Сраженные убийственным, можно сказать, результатом такого голосования, большевики (к ним присоединились левые эсеры) покинули собрание. Центральный комитет РСДРП (большевиков) принял решение о роспуске Учредительного собрания. Для большевиков, и в первую очередь для Ленина, не существовала правота большинства: прав только тот, кто голосует за нас…

Ночью вооруженный главарь матросов охраны Железняков вышел на сцену и сказал фразу, которую мы заучивали уже в младших классах «советской» школы. Но даже вполне «советским» детям при мало-мальском умственном багаже было трудно понять, почему эта фраза историческая, а не хулиганская:

– Прошу немедленно покинуть зал. Караул устал!

Депутаты покинули зал. Учредительное собрание закрылось – навсегда.

…Хорошо помню свое детское недоумение, которым, в общем-то, не с кем было в мои школьные, сталинские еще годы поделиться. Как это – выбранное всей Россией Учредительное собрание прекращает свою работу только потому, что караул устал?! Не я одна, наверное, в «советской» школе насчет этого молча недоумевала.

 


Горький о разгоне Учредительного собрания

Новая власть, возглавляемая Лениным, этим разгоном практически расписалась в своей нелегитимности, то есть незаконности. Она больше не опиралась хоть на какие-нибудь законные основания ее властных функций. Но после победы в Октябре это ее ничуть не смущало – ни тогда, ни в последующие, оказавшиеся очень долгими, годы.

 

 

9 января 1918 года Горький, хорошо известный читающей России своим революционным настроем – «Пусть сильнее грянет буря!..» (напечатанная в 1901 году нелегально, «Песня о Буревестнике» разошлась по России, несмотря на нелегальность, очень даже широко), – был глубоко возмущен расстрелом мирной демонстрации в поддержку Учредительного собрания.

Он писал в газете «Новая жизнь»:

«5 января 1918 г. безоружная петербургская демократия – рабочие, служащие – мирно манифестировали в честь Учредительного собрания. Лучшие русские люди почти сто лет жили идеей Учредительного собрания…»

Горький ведет, видимо, свой отсчет от декабристов – Пестель в эпоху Николая I планировал республиканское устройство России… Теперь Горький, повторю, ожидавший революцию и приветствовавший ее, предрекал, что разгоны мирных демонстраций «неизбежно удавят всю русскую демократию, погубят все завоевания революции…».

Некоторые историки России считают, что разгон Учредительного собрания был даже более важной вехой на гибельном пути России первой половины XX века, чем Октябрьский переворот. (Следует заметить: не все вполне взрослые люди знают, что до 1927 года – в течение десяти лет – большевики сами использовали политический термин «переворот», а не принятое позже слово «революция»).

 

Поиск

 

Блок "Поделиться"

 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2022 High School Rights Reserved.