logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

21 февраля вышел большевистский, неожиданный для многих декрет «Социалистическое отечество в опасности!».

Как же так? Только что провозглашалось – «У пролетария нет отечества!». Это значит – пролетарию нечего защищать! В результате такого нового лозунга, подхваченного множеством агитаторов, с фронта и побежали десятки тысяч дезертиров.

Весь последний год – начиная с апрельского выступления в России на Финляндском вокзале – Ленин не уставал доказывать, что российским пролетариям и крестьянам незачем участвовать в войне, развязанной российскими империалистами. Пусть, так сказать, сами выпутываются как хотят.

…Утопизм и авантюризм Ленина – вера в близость мировой революции – пронизывают текст нового декрета. Как и равнодушие к живым людям.

«До того момента, как поднимется и победит пролетариат Германии (да кто же удостоверил-то, что он – поднимется? Да еще и победит?..), священным долгом (даже и святость пошла в ход! У человека, для которого ничего святого уж точно не существовало!) рабочих и крестьян России является беззаветная защита республики Советов против полчищ буржуазно-империалистической Германии. Совет народных комиссаров постановляет… ‹…› 2) Всем Советам и революционным организациям вменяется в обязанность защищать каждую позицию до последней капли крови (вот даже как! А солдатики-то поверили, что войне – конец…). ‹…› 5) Рабочие и крестьяне Петрограда и всех городов, местечек, сел, деревень по линии нового фронта должны мобилизовать батальоны для рытья окопов под руководством военных специалистов. …В эти батальоны должны быть включены все (!) работоспособные члены буржуазного класса… сопротивляющихся – расстреливать».

Остановимся. Задумаемся – правильно ли расстреливать профессора или врача (они и есть «члены буржуазного класса» – на корявом революционном языке) только за то, что он не захотел или не смог рыть окопы?

«…Неприятельские агенты, спекулянты, громилы, хулиганы, контрреволюционные агитаторы, германские шпионы расстреливаются на месте преступления».

Теперь я прошу моих смышленых читателей попытаться мысленно ответить на два вопроса:

1. Возможно ли «на месте преступления», без суда и следствия, установить, что этот человек – шпион?

Вряд ли настоящие агенты и шпионы такие глупые и неумелые люди, чтобы их можно было определять с ходу, узнавать в лицо с первого взгляда.

2. Я, конечно, плохо отношусь к хулиганам. Но правильно ли даже в условиях войны за хулиганство – расстреливать?

У Ленина же это было прямо-таки любимое слово. И иногда кажется – может, у него просто не хватало воображения? И он не представлял себе, что за реальное действие стоит за словом расстрелять? Не понимал до конца, что это такое – в живого человека стреляют настоящими пулями, он падает и умирает навсегда…

Такие патологически лишенные воображения и потому, возможно, равнодушные к человеческой жизни люди (сегодня для них появилось особое слово – лишенные эмпатии), несомненно, есть. Они-то и идут, по-видимому, в наемные убийцы. А некоторые – в диктаторы.

 


Троцкий и германские рабочие

Троцкий – второй человек в тогдашней Советской России, вслед за Лениным свято веривший в мировую революцию, которая вот-вот грянет, – настаивал на чем-то уж совсем несусветном: не подписывать мира на предложенных унизительных условиях, при этом армию распустить, а защита «социалистического отечества» отныне «вверяется германским рабочим»…

Легко представить себе, с каким чувством читали в газетах эти бредовые предложения вменяемые российские граждане – они оказались в каком-то нереальном мире.

Что получилось на деле?

Теряться в догадках не приходится.

Разнообразные новые Советы, поверив революционеру с большим стажем, поддержали странный лозунг – «Ни мира, ни войны».

Но война – это война.

Немцы оценили все это как разрыв перемирия и начали наступление на «социалистическое отечество». Их воюющая армия не спешила делиться на рабочих и их «угнетателей». «Пролетарии всех стран» никак не хотели «соединиться» в общем порыве против угнетателей – своих же соотечественников – и начать вдруг защищать от них русских, с которыми уже пятый год воевали. Немецкие солдаты явно предпочитали войну за свое отечество против отечества чужого…

Почти не встречая сопротивления, немцы двигались к столице России – Петрограду.

 

Поиск

 

Блок "Поделиться"

 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2022 High School Rights Reserved.