logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

19 июля 1918 года была опубликована в «Известиях» – и с этого дня вступила в силу – первая (получившая неофициальное название «ленинская») Конституция РСФСР.

Раздел первый был озаглавлен «Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа» (та самая Декларация, которая не прошла при голосовании в Учредительном собрании, после чего оно и было разогнано). Ее четвертая глава гласила, что «эксплуататорам не может быть места ни в одном из органов власти. Власть должна принадлежать целиком и исключительно трудящимся массам…».

Кого именно считать эксплуататором, не пояснялось. Главное – не указывалось, что речь-то на самом деле идет не о ситуации на данный момент (когда никаких эксплуататоров уже и в помине не было), а исключительно о прошлом.

На практике к эксплуататорам при чьем-то желании можно было причислить любого, кто до Октября пользовался наемным трудом. То есть держал, например, кухарку. А ее в Российской империи держал любой человек с университетским образованием, поскольку не было принято, чтобы его жена стояла у плиты.

Средства печати («газет, брошюр, книг») и обеспечение их распространения давались, по идее, разумеется, Ленина, «в руки рабочего класса и крестьянской бедноты…». Если иметь при этом в виду, что многие из них были полуграмотными…

Республика ставила «своей задачей предоставить рабочим и беднейшим крестьянам полное, всестороннее и бесплатное образование».

Итак, полное образование – рабочим и беднейшим крестьянам.

В первый послеоктябрьский год их принимали в университет не только без экзамена, но и без свидетельства хоть о каком-либо образовании – хотя бы в церковно-приходской школе. Спохватились, правду сказать, быстро: 2 февраля 1919 года в Москве был создан первый рабфак (рабочий факультет), а 17 сентября 1920 года вышел декрет Совнаркома «О рабочих факультетах». Там старались хоть как-то подготовить нередко, повторю, полуграмотных крестьян к обучению в университете.

 


Кому затрудняли или вовсе перекрывали доступ к высшему образованию

Судьба тех, кто не происходил из рабочих и беднейших крестьян, кого с трех лет в семье «эксплуататоров» (то есть имевших прислугу, в том числе гувернантку, говорившую на каком-либо из европейских языков, а то и на нескольких) учили иностранным языкам, кто получал хорошее или очень хорошее среднее образование и был полностью готов к высшему, – да, судьба их в новой России была много, много сложней.

Характерный пример – биография одного из лучших в мировой науке историков России XIX века Петра Андреевича Зайончковского (1904–1983; я хорошо знала его лично). Представитель дворянского рода Смоленской губернии; отец – военный врач, дядя – сенатор. В 1914–1919 годах учился в Московском, затем Киевском кадетском корпусе.

По причине «неудачного» социального происхождения был вынужден до 1935 года (до тридцати с лишним лет!) работать пожарным, служащим на железной дороге, рабочим на машиностроительном заводе в Москве. И только став после необходимого стажа членом профсоюза в качестве рабочего, то есть перейдя в привилегированный социальный слой, Зайончковский смог наконец поступить в Московский институт истории, философии и литературы (знаменитый ИФЛИ). Окончил его экстерном за два года в 1937 году, а через три года защитил первую диссертацию… Но отечественная и мировая наука потеряла семь-восемь лет научной деятельности выдающегося ученого!

 

Поиск

 

Блок "Поделиться"

 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2022 High School Rights Reserved.