logo
 

НАЧАЛЬНАЯ ШКОЛА

РУССКИЙ ЯЗЫК

 

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

Весной 1772 года по разбитой Нерчинской дороге двигался обоз с людьми и имуществом экспедиционного отряда во главе с академиком Петром Симоном Палласом. Нескончаемо падал мокрый снег. Из‑за этого дорога превратилась в сплошное месиво из грязи, снега и камней. Путь обоза становился труднее и труднее. Когда обоз добрался до речки Кунду, уровень воды в которой сильно поднялся от талого снега, уставшие и измученные лошади стали и, несмотря на все усилия ямщиков, двигаться далее отказывались. Пришлось расположиться на ночлег. Ночью подморозило. С рассветом путники проснулись и увидели: на снегу лежали 11 павших лошадей.

Обоз продолжил движение, а чтобы было легче оставшимся 10 лошадям, все люди шли пешком по колено в воде за телегами с поклажей. Положение спасли прибывшие с ближайшей почтовой станции буряты со свежими лошадьми и верблюдами.

И это был только один из участков тяжелого пути по Даурии. Впоследствии Паллас вспоминал: «Во время сей Даурской езды не только я сам, но и все, кои со мной ни были, сделались хворыми и бессильными; и только оставалось еще столько крепости, чтоб как возможно назад отправиться и скорей отсель выехать».

Как же натуралист Петр Симон Паллас, родившийся в Германии и обучавшийся в немецких университетах, попал в Восточную Сибирь? Начнем рассказ с 1758 года, когда в Географический департамент Академии наук в Санкт‑Петербурге пришел академик Михаил Васильевич Ломоносов. Именно он направил деятельность этого академического органа на организацию всестороннего изучения России, включая сбор сведений о флоре и фауне, реках и горах, на выявление богатств недр, на изучение состояния сельского хозяйства, промышленности и торговли, а также всех сторон жизни и культуры населяющих ее народов.

Ломоносов ратовал за организацию целого ряда академических экспедиций, которые предполагалось послать в различные регионы страны. В 1760 году он представил «Мнение о посылке астрономов и геодезистов в нужнейшие места России для определения долготы и широты», где изложил соображения о необходимости всестороннего географического изучения страны:

«Сколько происходит пользы от географии человеческому роду, о том всяк имеющий понятие о всенародных прибытках удобно рассудить может. Едино представление положения государств, а особливо своего отечества производит в сердце великое удовольствие. Кольми же паче оное быть должно, когда из того действительную общую и собственную для себя пользу усмотреть можем».

Стремление Ломоносова организовать географическое изучение просторов России нашло поддержку в лице занявшей в 1762 году российский престол императрицы Екатерины П. После кончины М. В. Ломоносова в 1765 году императрица поддержала и деятельность по организации экспедиций академика С. Я. Румовского, нового руководителя Географического департамента Академии наук. Более того, когда решался вопрос о выборе руководителей экспедиций, то императрица сама провела переговоры о приглашении в Россию подходящих кандидатов.

Она обратилась к профессору Лудвигу из Лейпцига с просьбой помочь ей выбрать натуралиста из числа европейских ученых для приглашения в качестве руководителя одной из экспедиций, которой предстояло заняться всесторонними исследованиями регионов России «в естественно‑историческом отношении».

Профессор рекомендовал ей остановиться на кандидатуре 26‑летнего зоолога из Берлина, члена многих научных обществ в Германии, Англии и Италии Петра Симона Палласа.

Паллас родился в 1741 году в семье врача‑хирурга, профессора хирургии Берлинской медицинской академии. Вначале Петра Симона обучали дома. Уже в детские годы он изучал, кроме родного немецкого языка, латинский, французский и английский – и достаточно овладел ими. Отец хотел, чтобы сын стал врачом. Паллас начал учиться в гимназии, с 13 лет посещал лекции в Берлинской медико‑хирургической коллегии, которые читали крупнейшие немецкие натуралисты и медики.

Затем Паллас продолжил образование в университетах Галле, Геттингена (Германия) и Лейдена (Голландия). Именно в Лейдене он защитил диссертацию «О врагах, живущих в теле животных». В ней молодой натуралист описал строение и образ жизни многочисленных видов паразитических червей. В диссертации и в последующих работах ему удалось даже исправить некоторые ошибки, допущенные знаменитым ученым‑систематизатором Карлом Линнеем при построении класса червей.

Паллас направился в Англию, так как отец хотел, чтобы он осмотрел крупнейшие госпитали. Но Паллас использовал пребывание в Англии, в первую очередь, для знакомства с богатыми коллекциями, собранными английскими натуралистами. Также отец потребовал от сына поступить врачом в армию Пруссии. Однако вскоре, в 1763 году, закончилась Семилетняя война, которую Пруссия вела против коалиции государств; армия была сокращена, и для Палласа свободного места армейского врача не оказалось.

Несмотря на желание отца видеть сына практикующим врачом, молодой Паллас мечтал заниматься «натуральной историей». Под этим термином в то время понимали совокупность знаний о природе, то есть вопросы ботаники, зоологии, геологии, географии, включая проблемы систематики животного и растительного мира, его происхождения и развития.

За три года Паллас написал ряд значительных работ по зоологии, которые принесли ему европейскую известность. Его избрали в члены ряда отечественных и зарубежных научных обществ. Тем не менее в Берлине он не смог получить место преподавателя в университете или поступить на государственную службу, чтобы, получая там содержание, продолжить научную работу.

В 1766 году молодой ученый женился и теперь должен был заботиться о содержании семьи. В этот год он получил приглашение Академии наук в Петербурге принять участие в организуемых ею «физических экспедициях» по России в качестве профессора натуральной истории. Многие отговаривали Палласа от поездки в Россию, считая, что в этой стране он загубит свой талант ученого.

Первоначально Паллас отказался от предложения. В конце марта в Берлине состоялась встреча Палласа с профессором ботаники С. Г. Гмелином, который, как и Паллас, получил приглашение Академии наук и направлялся в Петербург. Беседы с ним окончательно развеяли все сомнения Палласа по поводу принятия приглашения Академии наук и поездки в Россию. Он понял, что обширные и малоисследованные просторы Российской империи позволят ему полностью реализовать свои планы и стремления по изучению природы.

Уже 22 апреля ученый написал в Петербург, в Академию наук, что согласен принять место профессора натуральной истории. В российскую столицу Паллас с женой прибыли 30 июля 1767 года, и через неделю он подписал контракт с руководством Академии наук, в котором значилось: господин доктор Паллас выписан ординарным членом и профессором натуральной истории с ежегодным жалованьем 800 рублев. В России он прожил 43 года, полностью посвятив себя изучению ее природы.

Паллас прибыл в Россию как раз в то время, когда в Академии наук полным ходом шла подготовка к проведению астрономических и «физических» (то есть комплексных географических) экспедиций. Непосредственный повод для посылки академических экспедиций в 1768 году дали астрономы, которые намеривались наблюдать 3 июня 1769 года прохождение Венеры через солнечный диск. Это редкое астрономическое событие происходит только дважды в столетие. А сопоставление соответствующих наблюдений, произведенных в разных точках земной поверхности, позволяло с особой точностью определить расстояние между Землей и Солнцем. Академия наук решила организовать астрономические экспедиции и в 1769 году, кроме Петербурга, наблюдать за прохождением Венеры в Якутске, на Кольском полуострове, в Гурьеве на побережье Каспия и в Оренбурге.

Решено было направить одновременно с астрономическими и «физические» отряды – экспедиции натуралистов для изучения природы различных районов России. Так получилось, что важнейшие результаты по изучению России добыли именно «физические» экспедиции.

К весне 1768 года организация всех экспедиционных отрядов была полностью определена. Шесть астрономических экспедиций отправились специально для наблюдения Венеры. Из пяти «физических» три экспедиции получили название Оренбургских, а две – Астраханских (по названию губерний, куда вначале они должны были направиться). Впоследствии маршруты этих отрядов пролегли по многим отдаленным районам России.

Паллас возглавил первый Оренбургский отряд, который считался основным в Оренбургской экспедиции. По существу, Паллас являлся и общим руководителем всех трех Оренбургских отрядов. Для всех пяти «физических» отрядов была составлена одна общая инструкция, определявшая задачи и содержание их работ.

Первые строки инструкции гласили: «Всем в разные посылки назначенным испытателям натуры, как тем, которым предписан путь вдоль по Волге, а потом по Оренбургской губернии и некоторой части Сибири, так и определенным в Астрахань и Малую Россию… всевозможнейше стараться изыскания свои согласовать точно с тем намерением, с которым оные экспедиции отправляются, то есть полагая единственным предметом пользу общую Государства и распространение наук». Инструкция требовала от руководителей отрядов так выбирать свой путь, чтобы «никакого места бесполезно не проехать» и чтобы «ничего важного просмотрено не было».

Важнейшей частью инструкции являлся перечень предметов, до которых «изыскания и наблюдения разъезжающих испытателей натуры касаться должны». Необходимо было описывать по пути следования экспедиций «естество земель и вод», состояние сельского хозяйства и промышленности, в частности рыболовства и охотничьих промыслов, населенных пунктов, эпидемиологическое состояние местностей, наличие полезных ископаемых, лекарственных трав.

Вслед за пунктами, определяющими главные цели работ, указывалось: «Сверх того, Академия надеется, что путешествующие прилежно примечать будут все, что может служить к объяснению общей и к поправлению частной географии, также погоды, тепло и стужу… описывать нравы, светские и духовные обряды, древние повести народов, обитающих в той стране, которую проезжать будут, причем примечать встречающиеся древности, осматривать развалины и остатки древних мест». Экспедициям предписывалось собирать зоологические, ботанические и минералогические коллекции, а также зарисовывать собранные экспонаты.

Экспедиции отправлялись на три‑четыре года. В состав отряда, возглавляемого Далласом, вошли капитан Николай Петрович Рычков (должен был присоединиться к отряду уже в Оренбургской губернии, так как служил в Симбирске), окончивший в 1768 году Академическую гимназию Василий Федорович Зуев (будущий академик, профессор по натуральной истории), студенты Академического университета Никита Петрович Соколов (будущий академик, химик и минералог), Антон Вальтер, рисовальщик Николай Дмитриев, чучельник Павел Шумской и один стрелок‑егерь.

21 июня 1768 года обоз отряда Палласа выехал из Петербурга. Он состоял из профессорской кареты, в которой ехал Паллас с женой, кибиток со студентами и другими членами отряда, подвод с научным оборудованием и личными вещами.

Паллас начал вести наблюдения уже в первый день пути. В Москве он встречался с известным историком академиком Г. Ф. Миллером, побывавшим в Сибири как участник экспедиции Беринга 1733–1743 годов. В беседах с ним Палласу удалось «довольно собрать полезных известий».

Из Москвы отряд направился в город Владимир. Паллас описал большую часть течения реки Клязьмы, обратив внимание на приподнятость обоих берегов реки под Владимиром, особенно к югу от него (Высокоречье). Из Владимира обоз проследовал к Касимову, а затем вдоль левого берега Оки – до Мурома. Паллас был первым натуралистом, изучившим Окско‑Клязьминское междуречье.

Из Мурома Паллас ездил на железоделательный завод купца Баташева, расположенный в 25 верстах (около 27 километров) от города, и осмотрел места добычи железной руды. Он отметил уничтожение окрестных лесов на дрова для выплавки железа из руды, а также отсутствие каких‑либо подпор и раскрепления стен неглубоких штолен при добыче руды, что нередко приводило к обвалу земли и гибели рудокопов.

На восток от Мурома леса кончились, и отряд добрался до Арзамаса. Паллас побывал на нескольких кожевенных и мыловаренных заводах и в красильнях. Он описал их примитивное оборудование и отметил, что рабочие делают свое дело «обыкновенным в России трудным образом». Им были исследованы извилистые берега реки Пьяны (левого притока реки Суры) с выработками известняка и карстовыми пещерами. Река огибала цепь холмов высотой до 245 метров и протяженностью 125 километров, покрытых смешанным лесом, – северо‑западную окраину Приволжской возвышенности.

Затем, следуя через Пензу, отряд пересек эту возвышенность в ее самой широкой части.

В своей книге‑отчете «Путешествие по разным провинциям Российской империи», изданной в Петербурге в 1773–1788 годах (все цитаты далее из нее), Паллас писал: «Страна при реке Суре… угориста и лесом изобильна. Почти все увалы простираются хребтом и к западу имеют весьма крутые скаты, к востоку же все пологи. Между горными увалами. текут речки, впадающие в Суру». Затем он отметил «холмистую страну, по Волге простирающуюся», – водораздел бассейнов Суры и Волги.

В октябре Паллас обследовал Заволжье по реке Черемшану – западную часть Бугульминско‑Белебеевской возвышенности. Вскоре к отряду присоединился капитан Н. П. Рычков. Переехав в верховья реки Сок, ученый проследил Сокские яры (холмы по правому берегу Сока), обратил внимание на богатую нефтью местность по левобережью Волги. В верховьях рек Сок, Кинель и Самара он увидел и первым описал животное, которое русские называли дикой козой, а татары – сайгой.

Зимовал отряд в Симбирске. Через месяц после прибытия в Симбирск неутомимый руководитель отряда совершил поездку на развалины города Болгар – столицы Волжской Болгарии (Булгарии) в X–XII веках. Находясь в Симбирске, Паллас подробно описал животных, рыб и рыбные промыслы на Волге. При этом он использовал как свои наблюдения, так и сведения, сообщенные местными жителями.

В ходе путешествия Паллас, помимо сбора сведений о реках, рельефе местности, подробно описывал флору, фауну, хозяйственные учреждения, минералогические находки, способы обработки и употребления разных продуктов. Он изучил быт мордвы, татар, чувашей.

Весной 1769 года Паллас направился в Самару. Он обследовал Жигули и дал первую подробную топографическую характеристику Самарской Луки. Побывал онив Сызрани. На левом берегу Волги, близ устья реки Сок, он изучил Соколовы горы, а летом исследовал междуречье рек Самары и ее правого притока Кинели. Он отметил, что «правая сторона рек гориста, а левая представляет степь с плоскими увалами». Затем он проследил реку Самару почти до верховья и установил, что истоки Самары отделены от Урала «только простирающимися в ширину 18 верст степными горами».

В тот год летом стояла неимоверная жара. На полях все высохло, земля в степи покрылась трещинами в 5 сантиметров шириной и до 70 сантиметров в глубину. Горела трава. Кое‑где Палласу пришлось ехать через огонь. Объехав за неделю соленые ключи по реке Усолке, Паллас в селе Новодевичьем встретился с руководителями 2‑го и 3‑го Оренбургских отрядов профессором И. П. Фальком и адъюнктом И. И. Лепехиным, с которыми совершил экскурсии в соседние районы. На обратном пути в Самару он посетил заброшенный серный завод и разработки самородной серы.

Из Самары Паллас отправил тяжелый обоз прямо через Калмыцкую степь в Яицкий городок (теперь Уральск), а сам поехал в коляске вдоль Самарской укрепленной линии в Оренбург. От крепости до крепости Палласа и его спутников сопровождала охрана из казаков.

Оренбург Палласа интересовал как крупный центр торговли, где каждую весну собирались многочисленные караваны из Центральной России, Сибири, Средней Азии. Из Оренбурга Паллас совершил несколько поездок по окрестностям, а затем более дальние – к Илецким соляным заводам, в Орскую крепость, где осмотрел несколько медных рудников. Затем он направился в Яицкий городок – столицу яицкого казачества. Там он познакомился с обычаями казаков, их занятиями и промыслами. Особенно его заинтересовал их главный промысел – рыбная ловля. В связи с этим он изучил видовой состав рыб в Яике.

12 августа Паллас выехал в Гурьев, расположенный в устье Яика. Он отметил, что на этом пути «земля и травы заметно переменяются. Голая степь чем дальше, тем ровнее».

По дороге он собрал подробные расспросные сведения об одном из крупнейших Камыш‑Самарских озер. «С северной стороны впали в него две посредственные (то есть узкие), сильно лесом заросшие речки – Большой и Малый Узень. По берегам озера растет камыш. Всю восточную сторону озера окружают… барханы, мало разнящиеся от Рын‑песков». Паллас осмотрел озеро Индер и окружающие его высоты: «Этот горный хребет состоит из. нарочито высоких, при Яицкой стороне утесистых, а после помалу возвышающихся каменных гор». Он отметил, что из них везде бьет соленая вода. До самого Гурьева он наблюдал «низкую мокрую и соленую страну».

Примерно за 30 верст от Гурьева Палласа встретил Лепехин, приплывший по Яику на двух лодках, далее в Гурьев Паллас следовал по реке. Ознакомившись в Гурьеве со сведениями о колебании уровня Каспия, он сделал правильный вывод, что уровень моря зависит от климатических факторов. Паллас первым исследовал часть Прикаспийской низменности. Он описал и нанес на карту устье Яика. Поздней осенью Паллас возвратился в Яицкий городок и затем направился в Уфу, где провел зиму.

Знакомство с рельефом Уральских гор позволило ему впервые разработать схему их общего строения. Эта схема впоследствии легла в основу его теории образования горных хребтов Земли. Из Челябинска он направился в Екатеринбург по восточному склону невысокого здесь Урала, мимо многочисленных озер, также им подробно описанных, и вдоль верхней Чусовой, причем отметил, что река Чусовая вытекает из отрога главного Уральского хребта.

Палас был в восхищении от богатств восточных склонов Уральских гор. Он отмечал наличие там мощных рудных месторождений, плодородность почв, наличие прекрасных пасбищ; к северу от Екатеринбурга, в истоках Туры, осмотрел знаменитое железнорудное месторождение – гору Благодать.

За лето 1770 года ученый проследил и описал восточный склон Уральских гор на протяжении почти 700 километров. Зимовал он в Челябинске, куда в октябре прибыли капитан Н. П. Рычков, описавший по заданию Палласа северные уезды Казанской губернии, и студент Н. П. Соколов. Последний привез богатые коллекции с Яика и побережья Каспия. «Многие есть причины благодарить сего прилежного студента за его труды, – писал Паллас. – Пробыв долгое время в тех южных странах и пользовавшись благосклонностию вожделенной погоды, имел он случай приметить многих зверей, птиц, насекомых и произрастений, каких мне во время моею поездки. учинить не удалося».

Паллас посетил Тобольск, столицу Сибири. В Челябинск он возвратился вместе с начальником 2‑го Оренбургского отряда адъюнктом И. И. Лепехиным. А уже в начале января в Академию наук были посланы рапорты Палласа и Лепехина: в связи с завершением ранее намеченных исследований в Оренбургском крае необходимо продолжить изучение других районов страны. Ученые считали необходимым, чтобы Лепехин обследовал северную часть Казанской губернии и побережье Белого моря, а Паллас – Южную Сибирь.

Получив согласие Академии наук на продолжение путешествия, Паллас для охвата наблюдениями более обширных районов выделил из своего отряда группу во главе со студентом Василием Федоровичем Зуевым. В конце февраля 1771 года Зуев выехал из Челябинска в Тобольск, а затем, проехав зимней дорогой по Оби 900 верст, добрался до Березова на реке Сосьве, притоке Оби. После вскрытия Оби он поплыл на лодке вниз по течению к Обдорску (теперь Салехард), расположенному у Полярного круга. Летом он на оленях проследовал далее и достиг северо‑восточных предгорий Урала, от вершины Байдарацкой губы повернул на северо‑запад.

Василий Зуев проследил восточный склон Полярного Урала на 170 километров от Константинова Камня и обогнул его с севера. Он продвинулся до устья реки Кары и открыл юго‑восточный край хребта Пай‑Хой. Знаменитый русский географ и путешественник П. П. Семенов‑Тян‑Шанский написал о его подвиге: «Первым путешественником, пересекшим «Северный Урал на пути из Обдорска к Карской губе еще в 1771 году, был состоявший при экспедиции Палласа студент Зуев». Сам Паллас высоко оценил исследования, проведенные Зуевым, и широко использовал его отчетные материалы при написании книги о своих путешествиях по России.

Зуев нагнал Палласа только в январе 1772 года у Красноярска. Он доставил туда собранные им коллекции растений, животных и образцов горных пород. Привез он в Красноярск и живого белого медвежонка, и Паллас отметил, «через то мог я сделать описание сего зоологами еще не описанного зверя».

Из Челябинска Паллас выехал 16 апреля 1771 года, пересек Ишимскую степь и достиг Омска. Затем путь его прошел вдоль Иртыша. Возле станицы Соленый Поворот дорога поворачивала от Иртыша в Барабинскую степь к Карасукским соляным озерам, которые Паллас исследовал более трех недель. Оттуда отряд добрался до крепости Семипалатной (теперь город Семипалатинск). Далее Паллас вступил в пределы Алтая и осмотрел его северо‑западную часть – бассейн Верхнего Алея, причем в излучине этого левого притока Оби выделил Колыванский хребет.

В Красноярске в отряд Палласа был откомандирован доктор медицины Поган Готлиб Георги. Паллас с Георги в начале марта 1772 года покинули Красноярск и через неделю добрались до Иркутска. Паллас направился к истоку Ангары, где река стеснена с обоих берегов горами. Он по льду пересек Байкал. В низовьях Селенги его поразили «страшные горы и леса… где Селенга хребет пробивает». Дорога по льду реки Селенги уже испортилась, но Паллас сумел добраться до Селенгинска, а оттуда – в торговую слободу Кяхту на границе с Китаем. Там были подробно изучены объемы и характер русскокитайской торговли, приносившей казне доход до 550 тысяч рублей в год (для тех времен очень солидная сумма).

На обратном пути, летом, Паллас вновь переправился через Байкал. Именно тогда он первым описал рыбу голомянку – вид, обитающий только в Байкале. Ученый высказал провидческие мысли о происхождении Байкала: озеро представляет собой провал, трещину в земной коре. «Самое море подобно ужасной пропасти, которая разбитые хребты берегами себе имеет».

Дорога из Сибири в Петербург заняла почти полтора года. Он вновь пересек Урал на одном из самых низких и широких участков. Переправившись через Каму он двинулся на юг и добрался до Яика. Паллас обследовал реки Прикаспийской низменности и район Нижней и Средней Волги, дал характеристику длинной цепи (около 160 километров) горько‑соленых Сарпинских озер. Осенью 1773 года он исследовал озера Эльтон и Баскунчак, а также горы Большое и Малое Богдо.

По заданию Палласа студент Никита Соколов весной 1773 года из Царицына направился на юг, в районы рек Кума и Маныч, и обследовал весь их бассейн. Наблюдения Соколова и собственные исследования позволили Палласу сделать вывод, что ранее Каспийское море имело значительно большую площадь и соединялось посредством Манычской долины с Азовским и Черным морями. Паллас на составленной им карте впервые сравнительно правильно изобразил территорию, прилегающую к северо‑западному берегу Каспия. Зимовал он в Царицыне (теперь Волгоград) и в июле 1774 года возвратился в столицу.

Исследования и наблюдения Палласа и его спутников, проведенные в ходе экспедиции 1768–1774 годов, составили целую эпоху в изучении России. Был собран громадный геолого‑географический, этнографический, ботанический и особенно зоологический материал. Паллас открыл и описал множество видов животных и стал одним из основоположников зоогеографии. Считается, что он заложил фундамент геологических знаний о Европейской части России, Урале и южной части Сибири.

После возвращения из экспедиции Паллас 20 лет прожил в Петербурге. За это время на основе своих полевых записей и собранных коллекций он написал большое количество трудов по зоологии, ботанике, энтомологии, геологии, этнографии и стал одним из виднейших европейских натуралистов.

В 1793–1794 годах он совершил путешествие через Царицын и Сарепту до Астрахани, затем в Калмыцкие степи, по Азовскому побережью и Крыму. Осенью 1795 года он с семьей переехал в Крым и поселился в пожалованных императрицей землях. Там он прожил 15 лет, работая над завершением капитальной «Российско‑Азиатской зоогеографии» и проводя исследования флоры, фауны, геологии, истории и хозяйства Крыма.

В 1810 году талантливый исследователь П. С. Паллас возвратился в Берлин, где год спустя скончался. Ведущий зоолог и географ первой половины XIX века академик К. М. Бэр писал: «Паллас был человек, с которым могли бы поравняться в отношении научной подготовки, наблюдательности, интереса к знанию и трудолюбия лишь очень немногие. В России, как и везде, он завоевал уважение и любовь».

А вот слова известного зоогеографа Н. А. Северцева: «Нет отрасли естественных наук, в которой Паллас не проложил бы нового пути, не оставил бы гениального образца для последовавших за ним исследователей… Он подал пример неслыханной до него точности в научной обработке собранных им материалов. По своей многосторонности Паллас напоминает энциклопедических ученых древности и Средних веков, по точности – это ученый современный, а не XVIII века. Как ни велика его слава, она все еще не может сравниться с его заслугами для науки».

 

Поиск

 

ФИЗИКА

 

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.