logo
 

РУССКИЙ ЯЗЫК

ЛИТЕРАТУРА

 

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

Рахит и прочие заболевания, связанные с нехваткой солнечного света, были одним полюсом проблем. На рубеже веков европейские врачи были обеспокоены другим полюсом — теми недугами, с которыми белый человек сталкивался вблизи экватора. Тема оказалась крайне актуальной для колониальных держав, регулярно посылающих своих подданных на отдаленные рубежи — в Индию или на Филиппины. Медики осознавали, что, помимо многочисленных паразитов и инфекций, в тропическом поясе европейца поджидали испытания климатом.

В 1900 году в специально созданном для подобной тематики Journal of Tropical Medicine вышла статья немецкого врача Йоса Риттера фон Шмеделя. Автор говорил о действии солнечных лучей, губительном для человека. Все народы, проживающие в условиях интенсивного солнца, писал Шмедель, вырабатывают пигмент в коже, который работает как эффективная защита от проникновения «химически активных световых волн».

Природа ведет себя как фотограф, помещающий организм человека в темную комнату. Беспокойство вызывает привычка европейцев, проживающих в тропиках, надевать белую одежду. Белая ткань отражает тепло, но, по мысли Шмеделя, прозрачна для «химических лучей». Поэтому ученый запатентовал (!) модель тропического костюма из нескольких слоев ткани — внешнего белого, для отражения тепловых волн, и внутренних цветных, не пропускающих «химическое излучение».

Американский военный врач Чарльз Вудруфф посвятил данной теме целую книгу (более 350 страниц!). Он также считал, что солнечные «короткие» лучи повреждают «нервную протоплазму», проникая сквозь бледную кожу, даже если она прикрыта тканью. В этом автор видел причину трудностей, с которыми англосаксы сталкивались, пытаясь колонизировать тропические страны. У Вудруффа правил бал настоящий социальный дарвинизм: каждый народ должен жить в той среде, к которой приспособился в течение тысяч поколений. Уровень пигментированности кожи соответствует количеству солнца в широтах, в которых формировалась данная раса. Для европейца адаптироваться к жизни в тропиках просто невозможно, поэтому если белые мигрируют на юг, то неизбежно вымирают, и чем дальше от «природной зоны», тем больше опасность. Нарушения пищеварения, тропическая неврастения, безумие, амнезия и даже суицид — вот чем чревато тропическое солнце для европейца. Блондины — самые светлые из людей — возникли в северных облачных странах и страдают от солнца даже в Великобритании. Чернокожим же плохо в высоких широтах, потому что их кожа «рассеивает больше тепла».

Вудруфф верно рассуждал об опасности, которую несет ультрафиолетовое излучение; объяснял, что загар — это способ защиты от вредных лучей в краях, где солнце ярко светит только часть года. Однако врач явно перегибал палку, утверждая, будто солнечный свет вообще не нужен людям, которые, по сути, «пещерные жители» и чуть ли не ночные животные. В доказательство он приводил шахтеров, которые находятся бóльшую часть времени во тьме, но при этом «доживают до старости», и работников парижских канализаций, якобы более здоровых, чем те, кто трудится на улице, и все потому, что в отличие от последних защищены от вредных солнечных лучей. Для здоровья достаточно свежего воздуха, хорошей пищи и физических упражнений, а от света — только вред. В последнее время школьные заведения стали делать с большими окнами, сетовал Вудруфф, и мы еще удивляемся, почему у детей воспаленные глаза и нервные заболевания. Единственное место в домах, куда свет должен проникать, — это туалет.

Книга Вудруффа была холодно принята многими учеными и медиками, однако сходные идеи имели популярность. В 1907 году на британском рынке появилась специальная «тропическая» ткань «Соларо», разработанная под руководством итало-британского ученого Льюиса Самбона. Ткань состояла из переплетения белых и цветных нитей, которые должны были отражать не только тепловые, но и вредные химические лучи. Основываясь на экспериментах специалиста по спектроскопии Эдварда Бали, Самбон считал, что такая структура ткани защитит кожу от ультрафиолета. Вопреки рекламе, ткань оказалась неэффективной: обследование 500 американских солдат на Филиппинах, облаченных в «Соларо», не показало никаких улучшений здоровья, более того, такая одежда была крайне неудобной.

Удивительно, сколько тупиков и ловушек подстерегают исследователя на пути к знанию. Глядя из XXI века, кажется, что научная мысль двигалась чертовски медленно, слишком часто буксовала и даже катилась назад. Конечно, современные ученые более дальновидны и внимательны к смелым идеям. Мне, по крайней мере, хочется так думать.

Итак, мы знаем, что нехватка солнечных лучей приводит к дефициту витамина D и, как следствие, к рахиту у детей и к остеомаляции у взрослых; знаем, что пигмент в коже поглощает ультрафиолет и поэтому темнокожим нужно больше солнечного света. До эволюционной гипотезы оставалось сделать один шаг. Этот шаг сделал в 1934 году американский антрополог Фредерик Мюррей. Чем дальше от экватора — тем больший путь солнечные лучи проходят через атмосферу и поглощаются ею, поэтому в высоких широтах людям достается мало ультрафиолета. У темнокожих развивается рахит — эта болезнь, сама по себе не смертельная, приводит к деформации таза у женщин, создающей серьезные проблемы при родах. Таким образом, рахит становится причиной «вымирания цветной расы в широтах, где белые выживают». Когда в древности люди мигрировали на север, рассуждал Мюррей, темнокожие гибли. Но пигментированность может быть разной даже у членов одной семьи. Естественный отбор привел к тому, что обитатели высоких широт постепенно светлели, и так на севере сформировалась белая раса.

Мюррей обращался к свежему примеру: как раз в это время в Гренландии велись активные раскопки поселения викингов. Колония, основанная Эриком Рыжим в конце X века, полностью вымерла пять столетий спустя. В процессе раскопок в руки специалистов попали скелеты молодых женщин — обладательниц уплощенного, асимметричного рахитичного таза. Тогда ученые предположили, что рахит и остеомаляция сыграли важную роль в вымирании колонии: суженный таз приводил к высокой смертности при родах. Как видим, даже светлокожие мигранты страдали на севере от нехватки витамина D.

В случае викингов ситуацию усугубляло отсутствие в рационе поселенцев важного источника витамина D — рыбы. Особенность странная для островитян. Однако, по данным раскопок, рыбьих костей среди пищевых отбросов на поселениях викингов в Гренландии действительно практически не найдено.


Добросовестный ученый, Мюррей сам указывал на существенное возражение против своей гипотезы: эскимосы и некоторые другие народы Крайнего Севера обладают достаточно смуглой кожей, хотя живут за Полярным кругом, в условиях явной нехватки солнечных лучей. Почему же эскимосы не страдают от рахита? Антрополог полагал, что дело в рационе, который у этих северных народов, в отличие от викингов, включал много рыбы. Рыбий жир так же эффективен в профилактике рахита, как и солнечный свет, поэтому смуглые эскимосы прекрасно себя чувствуют.

Мюррея волновал другой вопрос: какой недуг работал против светлой кожи в тропических широтах? Вероятно, это некая болезнь, связанная с избытком солнечного света, которая препятствовала размножению белых. Мюррей терялся в догадках, выдвигая в качестве кандидатов менструальные нарушения у женщин и, со ссылкой на Вудруффа, пресловутую «тропическую неврастению».




С юга на север или наоборот?

Надо напомнить, что 100 лет назад вопрос о месте, где возник человек, был далек от разрешения. Сейчас образованным людям кажется бесспорной идея африканской прародины. Но эта концепция далеко не сразу стала мейнстримом в науке. Где зародился человеческий род — там, где тепло и солнечно, или в суровых северных краях? Из ответа на этот вопрос вытекает и то, какого оттенка была кожа у «первозданного» человека, и то, куда был направлен вектор эволюции. Темнели ли бледнолицые северные «гипербореи», мигрируя к экватору? Или же все происходило в обратном направлении? Для нас, жителей высоких широт, привычнее первый вариант: северянин темнеет летом, слетав на курорт и повалявшись на пляже.

Однако среди специалистов давно распространилась мысль о том, что колыбель человечества располагалась на такой широте, где белокожим быть очень непрактично (см. главу в моей книге «Мифы об эволюции человека»). Это слишком очевидно следовало и из ареала современных человекообразных, и из археологических и палеонтологических данных. Конечно, и среди обезьян есть исключения вроде японских макак или ринопитеков, и человек, столь необычный примат, мог иметь необычных предков. И все же многие особенности людей — такие, прежде всего, как отсутствие шерсти и теплолюбивость, намекали на южные корни.




В 1929 году уже знакомый нам Луис Больк писал: «Эксперты не сомневаются, что предковая форма, от которой произошел человек, обладала цветной кожей; мы, впрочем, не осведомлены вообще о ее оттенке и интенсивности пигментации. Однако если посмотреть на черную кожу гориллы, шимпанзе или сиаманга, соотнести с тем, что в самом роде Homo негры и папуасы угольно-черны, можно заключить, что и предковая форма человека была черной».

 

Поиск

 

ФИЗИКА

 

Блок "Поделиться"

 
 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2021 High School Rights Reserved.