logo

РУССКИЙ ЯЗЫК

ИСТОРИЯ РОССИИ

БИОЛОГИЯ

ГЕОГРАФИЯ

МАТЕМАТИКА

Мстислав возвратился в Новгород с победой, но за это время межгрупповые распри не утихли, и он был вынужден принять жесткие меры. Многие бояре были высланы из города, и многие брошены в темницу. Архиепископ Митрофан, славившийся справедливостью и получивший пост по воле Новгорода, но который был другом Всеволода Большое Гнездо, был неприемлем для приверженцев Мстислава и его выслали в Торопец; более того – бросили в темницу.

В отсутствие Мстислава и после его возвращения сторонники Владимира не сидели сложа руки. Мстислав узнал, что не может полагаться на поддержку Новгорода. А еще он узнал, что в городе даже возникло движение за его изгнание из Новгорода. Он был не тем человеком, которому можно было указывать дорогу, и поэтому немедленно собрал вече и простился со всеми. «У меня есть дела на Руси, – сказал он, – а вы вольны выбирать себе князя». Все были поражены, услышав это, но Мстислав, «стоя одной ногой в Новгороде, другой ногой стоял в Галиче», куда его настоятельно звал Лешек. Самого Лешека не раз звали на трон Кракова. После коронации маленького мальчика – Коломана и маленькой девочки – Саломеи их отцы недолго были дружны. То, что король дал Лешеку в Галиче, тот забрал очень быстро. Случилось то, что обычно случается с опекунами, растратившими доверенное им имущество. Наследники потребовали отчета об управлении им.

Сыновья Романа быстро росли. Василько достиг возраста, он мог уже сидеть на коне и принимать участие в военных походах, а Даниил приближался к возрасту сильной мужской зрелости и обещал стать таким же великим, как и его отец. Он громко сетовал на своего опекуна Лешека, который продолжал владеть его городами на Буге и другими землями за Бугом. Именно в это время король Андраш забрал у Лешека то, что когда-то отдал ему в Галиче. Не видя пользы в том, что его дочь была королевой Галиции, Лешек глядел на венгров с завистью, так как они обращались с Галичем так, как будто он принадлежал им, и не мог скрыть своей досады на это. Он видел, что среди русских князей есть только один гениальный воин – Мстислав Удатный, и поэтому пригласил этого князя к себе в союзники.

Благодаря родству с Ингварем Мстислав был по рождению союзником той ветви рода, а не наследников Романа. Его предпочтение Ингваря проявилось в том, что он предложил тому киевский трон. Когда Мстислав изгнал Чермного из Киева и позвал Ингваря в эту столицу, Лешек, видимо, посылал ему письма, а когда победитель возвратился в Новгород, Лешек послал к нему своих людей, которые предложили ему Галич. Когда Судислав – боярин, который благосклонно относился к венграм, узнал о приезде Мстислава, он предпочел Даниила и послал за ним, обещая поддержку. Но Мстислав был слишком быстр для такого маневра. Когда он появился в Галиче, венгры ушли, и с ними ушел Судислав. Мстислав вошел в столицу, не встретив никакого сопротивления, но при всем своем доброжелательном отношении к Бельскому теперь он был рад видеть присоединившегося к нему Даниила. Вместо враждебности между двумя князьями возникла дружба, и Мстислав отдал свою дочь Анну в жены Даниилу. Даниил, который принадлежал к старейшей ветви потомков Мономаха, теперь обрел связь со смоленской ветвью этого рода, а также и с младшей ветвью, так как старшая дочь Мстислава была замужем за Ярославом – сыном Всеволода Большое Гнездо.

Всем друзьям Галича брак Даниила казался добрым знаком, а злопыхателей и врагов он наполнил злобой. Даниил стал все враждебнее относиться к Лешеку и все настойчивее требовал вернуть ему брестские земли. Он пожаловался Мстиславу на своего врага под маской опекуна: «Лешек забрал себе многие мои города и владеет большей частью моей вотчины. Помоги мне». «Сын мой, – ответил Мстислав, – я не могу сейчас воевать с ним, потому что он проявил дружеское отношение, но ты можешь найти других союзников».

Даниил стал действовать. Он отвоевал себе много городов, успешно сражаясь с Лешеком, который не сомневался, что эти победы достигались благодаря советам Мстислава, и ввиду этого быстро поменял свои планы. Поляки и венгры из врагов вдруг превратились в друзей. Лешек отправил в Венгрию сообщение о том, что он с радостью уступил Галич своему зятю Коломану. После этого Андраш немедленно вступил в союз с Лешеком и объявил войну Мстиславу и Даниилу. Лешек возглавил сильное войско. Еще большее войско пришло из Венгрии. Мстислав хотел напасть на него с тыла, поэтому пошел к реке Збруч и велел своему зятю защищать Галич. Он также призвал к себе Бельского и приказал обоим союзникам уйти в Галич и оборонять его. Но Бельский предоставил выполнение этой трудной задачи Даниилу, которому пришлось принять на себя главный удар венгерского и польского войск. Однако тот ни на йоту не уступил и с успехом защитил город.

Теперь союзники сняли осаду и обратили всю свою мощь на Мстислава, который действовал у них в тылу. Мстислав берег свои немногочисленные силы и, отступая, велел Даниилу выйти из Галича и присоединиться к нему. Отдать такой приказ было легко, но далеко не так просто было его выполнить. Сам Мстислав путем умелого маневрирования ускользнул без потерь, быстро отойдя к Каменцу, а оттуда – к реке Рось.

Даниил оказался в опасном положении. Союзники своими объединенными силами накинулись на его войско. Было трудно уйти из Галича и чрезвычайно трудно отступать вдоль всего течения Днестра, отражая нескончаемые атаки увлекшихся врагов, которые реагировали на каждый шаг, сделанный его войском. Этих врагов воодушевил уход Мстислава. Их силы были значительно больше, а войску Даниила не хватало продовольствия. Ночные и дневные переходы, холод и голод, ведение боевых действий верхом на лошадях и езда без еды и сна несколько дней и ночей кряду – все это должен был пережить молодой воин в этом смертельно опасном отступлении вниз по течению Днестра. Славу этого марша с ним разделили главные бояре его отца, остававшиеся с ним. Даже их поражало мужество молодого князя – еще юноши. Их удивляло, как он целыми днями воюет, не слезая с коня, как бросается в погоню за врагами, которых спасала только быстрота ног их коней.

Дружинники Даниила сильно страдали от нехватки пищи. Случилось так, что в Дмитриев день, мучимые голодом, они внезапно увидели длинную череду телег, спешивших на рынок. Они захватили эти телеги, наелись до отвала и поблагодарили святого мученика за то, что тот накормил их. Когда наконец они добрались до того места на Днестре, где им нужно было переправляться через реку, и не нашли ни моста, ни брода, они потеряли надежду спастись, но внезапно увидели множество торговых кораблей, плывших к ним из Олешья. На этих кораблях все воины Даниила были доставлены на противоположный берег реки и снабжены провизией.

Когда Даниил привел свое измученное войско в Подолье, Мстислава поразил этот подвиг, продемонстрировавший огромное полководческое искусство и стойкость. Он проявил свое расположение к молодому герою и подарил ему своего любимого и самого лучшего коня. «Теперь поезжай во Владимир – столицу твоей Волыни, – сказал он, – и мы скоро отомстим за это оскорбление». И он уверил Даниила, что пойдет в степь и вернется с половецким войском. С юности степная жизнь в палатках была мила Мстиславу. В те далекие годы среди половецких девушек он нашел себе жену.

В ожидании новых военных действий Даниил вернулся в свою столицу, но Мстислав не сразу пошел к половцам. Вскоре он появился в Новгороде. За время его отсутствия произошли многие изменения. Князь, присланный Юрием из Владимира, был заменен на другого князя, присланного из Киева Мстиславом Романовичем – сыном смоленского князя. Ни тот ни другой князь не нравились Господину Великому Новгороду. Первый, встревоженный беспорядками, поспешил домой к своему отцу; второй столкнулся с еще большими волнениями. Кровавые бои разыгрывались на улицах, и снова был убит посадник.

Новгородцы обратились к Юрию во второй раз. «Если твой сын не останется с нами, пришли своего брата Ярослава», – сказали они. Действительно, Ярослав, казалось, был тем князем, который был нужен Новгороду, и друзья Мстислава Удатного могли рассчитывать найти в его лице князя, которого они так долго искали, так как он был близок к Мстиславу, женившись на его старшей дочери, а также в нем видели лучшего члена его семьи.

Но когда Ярослав приехал в Новгород, в городе происходили такие яростные столкновения, каких не было раньше. Гнев и неистовство противоборствующих сторон никогда не были столь сильными. К тому же оказалось, что сам Ярослав был из тех людей, кого называют «молодой, да ранний». Люди ошибались, когда рассчитывали найти в нем зятя, который будет соглашаться с Мстиславом. Он был подлинно владимирский князь и совершенно не был склонен сохранять знаменитые вольности Новгорода. У него была только одна мысль: присоединить к Владимиру новые земли. Сторонники Мстислава сразу же затаили глубокую ненависть к Ярославу – самому вспыльчивому из сыновей Всеволода Большое Гнездо. Это чувство в них было настолько сильно, что ему грозило изгнание. Чтобы компенсировать эту ненависть, его сторонники «подняли голову и встали за князя горой». Они посоветовали князю уехать в Торжок и править Новгородом оттуда со всей строгостью.

Ярослав уехал в Торжок и там выбрал свою собственную линию поведения. Когда ему пришло сообщение: «Приезжай в Новгород», он схватил посланцев и отправил их в Переяславль-Залесский (с XV в. Переславль-Залесский. – Пер.), где заточил в темницу на острове. Теперь против Ярослава поднялся весь Новгород как один. А он тем временем спокойно сидел в Торжке, посмеивался над новгородцами и приказал хватать новгородских купцов и их товары на всех дорогах во Владимир. Множество новгородцев были схвачены и отправлены в темницу. В добавление ко всем несчастьям этого города в новгородских землях случился неурожай. Ярослав не позволил ни одному грузу зерна достичь Новгорода. Из-за этих суровых мер начался такой голод, что родители продавали своих детей за хлеб, ели всякие отбросы. Люди умирали на улицах, и их тела лежали на дорогах, где их пожирали голодные псы.

Новгородцы отправили к Ярославу послов, умоляя его возвратиться в город, но он не ответил и арестовал гонцов. Новгородцы отправили послов в третий раз. «Приезжай в свой дом; приди в Святую Софию. Если ты не хочешь возвращаться, то объяви свою волю», – просили они. Ярослав, по своему обыкновению, задержал посланцев. Число заключенных к тому времени насчитывало две тысячи человек. В Новгороде «стоял плач, и царила великая печаль».

Внезапно в разгар всех этих ужасов в городе появился Мстислав Удатный. Никто не знал, откуда он приехал. Узнав о его прибытии, Ярослав отправил отряд, чтобы арестовать его, но этот отряд сдался Мстиславу. Первое, что сделал этот удачливый князь, – схватил всех известных сторонников Ярослава и заковал в кандалы. Затем он созвал вече и, поцеловав крест при всем честном народе, сказал: «Либо люди и земли Великого Новгорода будут освобождены, либо я положу жизнь свою за этот город». «В жизни и смерти мы с тобой!» – закричали горожане в ответ.

Первым делом Мстислав отправил мирное посольство для ведения переговоров с Ярославом. Он выбрал священника, самого известного и любимого в городе, в знак того, что переговоры должны протекать не с угрозами, а с любовью и добросовестно. Он приказал поклониться своему зятю и сказать: «Сын мой, освободи новгородских купцов и людей. Отнесись ко мне по-доброму. Приезжай из Торжка в свой дом».

Ярослав отослал назад священника без какого-либо обсуждения. Он не только не освободил заключенных, но и тех, кого он держал в Торжке, заковал в кандалы и отправил в Переяславль-Залесский. Их имущество и товары были разделены среди его приближенных. Как только весть об этом долетела до Новгорода, Мстислав приказал звонить в вечевой колокол. Пришел весь город. «Пойдемте, братья, – сказал он. – Спасем наши земли, освободим наших людей».

Эта война с самого начала приобрела неожиданный характер. Горожане были единодушны на этот раз, и князь был заодно с народом. Их лозунгом было: отомстим за несправедливость! Мстислав был не просто разгневан на своего зятя, он возненавидел в его лице врожденную гордыню владимирских князей. Прекрасно зная, что это невыносимое высокомерие покоится на реальной власти, что за его противником стоит масса людей и очень большое войско, этот сильный воин с нетерпением ожидал не блестящую победу в этой неравной схватке, а скорее венец мученика и готовился к борьбе не только со страхом, но и стойкостью. Он вызвал из Пскова своего брата, которого Мстислав Храбрый на своем смертном одре поручил заботам боярина Юрия Захаровича. Этот брат по имени Владимир позвал с собой своего двоюродного брата Владимира Рюриковича, который занял трон Смоленска, когда Мстислав – сын смоленского князя Романа – стал править старой столицей – Киевом.

Мстислав Удатный неутомимо трудился. Новгород собрал всех воинов, каких только было возможно собрать, но их было недостаточно. Мстислав сомневался, что Ярослав и Юрий – великий князь Владимирский – будут действовать заодно, и рассчитывал на Константина, который в его глазах был еще одной жертвой своеволия и оскорбительного высокомерия владимирского князя. Константину, а не Юрию принадлежал владимирский трон по праву рождения. Лишать сына его Богом данной вотчины было, по мнению Мстислава, грехом, и он полагал, что, когда он вступит на территорию Владимирского княжества и возвестит Ярославу и Юрию, что находится там для того, чтобы вернуть власть их старшему брату, Константин окажет ему поддержку. Сделать князем старшего сына казалось Мстиславу справедливым и должным.

Константин пользовался всеобщим уважением; он был необузданным, но не высокомерным. Наказание Ярослава за его жестокость по отношению к Новгороду Мстислав отождествлял с восстановлением старого порядка, нарушенного по прихоти Всеволода Большое Гнездо. Единственным недостатком Константина, как считал Мстислав, было то, что ему не по нраву были новшества, введенные Андреем Боголюбским: Константин был защитником старых, заведенных порядков. Ненависть к Андрею была унаследована Мстиславом, и на Всеволода Большое Гнездо он смотрел так же, как и на Андрея.

Когда отважный князь приблизился к Торжку, Ярослав ушел из него, и его новгородские друзья в этом городе последовали за ним. Сторонники Владимира пришли на подмогу к Ярославу, который теперь спешно присоединился к Юрию, и братья выступили навстречу агрессору.

Военный поход Мстислава был беспримерно быстрым и решительным. Он начался с того момента, когда Ярослав в оскорбительной форме отверг мирные предложения, и время года для него было самое неподходящее, когда дороги размыло на Пасху, в тот год выпавшую на 10 апреля по старому стилю, и закончился он еще до того, как дороги как следует просохли.

Во вторник 1 марта Мстислав вышел из Новгорода. Он разрешил своим воинам забирать продовольствие, но категорически запретил причинять вред населению. Он увидел, что Торжок покинут. Он боялся, что Константин присоединится к своим братьям и нападет на него с тыла, и испытал большое облегчение, когда этот князь прислал ему на помощь свой передовой отряд с вестью, что сам он уже в пути. Теперь Мстислав стал быстро продвигаться вглубь владимирских земель. Он прошел по вражеской территории, забирая не только продовольствие и фураж, но и разнообразные трофеи. По мере продвижения его люди сжигали все на своем пути и захватывали много пленных. Теперь псковский князь встретился с Константином – «их третьим другом», как его называл Мстислав. Он пришел в канун Пасхи. Константин сам возглавлял свое войско, и все бурно радовались его приходу. Союзники вместе отпраздновали Пасху, а на следующий день выступили в поход. Дороги были настолько плохи, а Мстислав так рвался вперед, что был вынужден оставить свой обоз позади.

В Пасхальное воскресенье они увидели Переяславль-Залесский – столицу Ярослава, но узнали, что князь из нее ушел, забрав с собой всех своих людей. Полный решимости не позволить никакому врагу подойти к его столице, Юрий с войском выступил в поход с целью присоединиться к Ярославу и встретился с ним под Юрьевом на берегах реки Колокши, где во времена Юрия Долгорукого состоялось знаменитое сражение. Однако это место было больше известно по двум другим битвам. Одна произошла чуть более ста лет назад – во времена Мономаха, когда первый Мстислав, прадед Мстислава Удатного, во главе новгородских полков разгромил войско Олега и выдворил его в Рязань. На этом же самом поле боя пятьдесят лет спустя Большое Гнездо нанес сокрушительное поражение потомкам тех самых рязанских дружинников и решил судьбу их князя.

Юрий и Ярослав разбили лагерь на этом поле, прославленном подвигами их предков. У них не было ни малейших сомнений в своей победе и неизбежности поражения врагов, тем более что численный перевес был на их стороне. Братья Юрия шли под знаменем своего великого князя, за исключением Константина. Прибыли войска из Мурома, было много новгородцев и все новоторы. Однако основную силу составляли воины из бесчисленных деревень и городов Владимирского княжества, кроме той части, что находилась во владении Константина. По числу городов и их военной силе Владимир превосходил любое другое княжество на Руси. Помимо местных войск или народного ополчения, были нерегулярные войска, которые появились при Юрии Долгоруком. Ядро этого войска составляли степные племена, хотя во многом его характер претерпел изменения благодаря постепенному прибавлению местного населения. Оно выросло до больших размеров и сильно напоминало казацкое войско более поздних времен.

Когда Мстислав начал поход и захватил город Зубцов, он послал гонца к Ярославу сказать ему, что он не хотел войны с Владимирским княжеством и мир был бы лучше. «Я не хочу мира, – ответил Юрий. – На одного твоего воина у нас есть сотня». «У тебя есть сила, а у нас – крест», – ответил Мстислав. После этого не прошло и месяца, как противники оказались лицом к лицу в ожидании сражения. Битва состоялась 21 апреля 1216 г., и по названию места у Липецка, бывшего во владении Константина, ее стали называть Липецким сражением, а завоеванная в его результате победа получила название, которое лишь один раз встречается в русских летописях, – «чудовищная победа».

Смоленские полки Владимира Рюриковича и полки под командованием Владимира из Пскова, а также войска, приведенные Константином, – все были отданы Мстиславу. Вместе со своими новгородцами и личной дружиной он стал ядром этой битвы. Он был единогласно избран военачальником, который поведет воинов в бой. От его имени велись переговоры. Он послал сказать Юрию: «Кланяемся тебе, брат. От тебя мы никогда не знали обиды, обида наша на Ярослава». Юрий ответил: «Ярослав и я – единое целое. Ты пришел к нам; посмотрим, как ты от нас уйдешь». Тогда Мстислав велел передать Ярославу: «Освободи наших новгородцев и уходи из Торжка. Заключи с нами мирный договор и не допусти кровопролития». – «Людей, которых я захватил, я задержу. Войско захватило все их имущество; где я его сыщу сейчас?» Затем союзники собрались на совет и снова послали предложение Юрию и Ярославу заключить мир, оговорив, что оно окончательное: «Братья, мы пришли не проливать кровь, не воевать и разрушать и не отнимать ваши законные владения. Бог запрещает. Мы все одного роду-племени. Мы пришли, чтобы решить наши дела по Божьей правде и справедливости. Отдайте вашему старшему брату право старшинства. Посадите его княжить во Владимире, а суздальские земли пусть остаются у вас». Юрий послал такой ответ: «Хотя наш отец и не смог прийти к соглашению с Константином, вы хотите заставить его договориться с нами! Идите туда, откуда пришли. Мы не хотим мира с вами: он нам не нужен». И оба брата велели передать Константину особо, что считают обсуждение законченным и что они готовы к битве.

У Юрия и Ярослава была такая сила, что они были уверены в успехе и устроили пир в своих шатрах, где громко и безудержно звучали радостные возгласы. Они пили и были довольны. Они хвастались, что сражение покажет, на чьей стороне справедливость. «Они пришли, – сказал Юрий, – но как они уйдут от нас?» Пир закончился отправкой Мстиславу сообщения, в котором говорилось, что они идут в Липецк и примут бой, если на их пути окажется войско. В тот же день Мстислав собрал совет и принял вызов сойтись не на жизнь, а на смерть в битве, и все целовали ему крест в знак повиновения.

Союзники боялись слабости Константина, помня, что он пришел не очень быстро, медлил с самого начала и даже теперь мог присоединиться к своим братьям. Но Константин дал клятву, которую от него потребовали, и был первым на поле боя. В его полках не стихали звуки труб в ту ночь, которая прошла в тревоге и приготовлениях к сражению. Однако утром стало видно, что князья, которые бросили им вызов, не пришли на условленное место. Вместо этого Юрий и Ярослав ночью заняли другую позицию. Они выбрали место с глубоким оврагом по всему фронту, а поблизости находился Вдовий холм. Они окружили свой лагерь частоколом и телегами. Мстислав и его союзники заняли высоту вблизи Юрьева. Константин расположил своих людей в направлении Липецка. Теперь, чтобы добраться до врага, Мстиславу пришлось бы преодолевать овраг.

Чувствуя себя в безопасности у Вдовьего холма, Юрий и Ярослав и не думали о сражении, какие бы вызовы ни бросал Мстислав. Добраться до холма через овраг было невозможно, поэтому Мстислав послал трех человек для ведения переговоров и снова предложил мир в знак окончания ссоры: «Если вы не хотите заключать мир, выходите на поле боя, и мы сойдемся с вами. Или, если вы хотите, мы пойдем в Липецк, а вы можете напасть на нас». «Мы не будем заключать мир и не оставим своей позиции, – ответили двое братьев. – Вы прошли все наши земли – неужели вы не можете преодолеть небольшой овраг?»

Тогда Мстислав приказал своим войскам наступать любой ценой. Но как бы он ни подбирался к Вдовьему холму, он никак не мог выманить двоих братьев с их позиции. Тогда он решил идти прямо на Владимир и захватить город, если получится. Он приказал быстро снимать лагерь. Юрьевский холм сразу же пришел в движение, и вскоре войско уже спустилось вниз и отправилось по дороге, ведущей в столицу. Теперь к основным силам присоединился псковский князь. Но Константин еще задержался в Липецке: были очевидны его сомнения и разногласия. Он опасался «этого отчаянного шага», как он его назвал, и сказал, что его люди – простые селяне, непривычные к сражениям. Он боялся, что во время похода они разбегутся. Он думал, что будет лучше остаться на Юрьевском холме. Мстислав с горячностью ответил: «На холме не добьешься ни победы, ни поражения! Наш успех – с крестом и правдой!» С помощью своих родного и двоюродного братьев он наконец убедил Константина в том, что необходимо идти на Владимир, и тот приказал своему войску выступать.

И полки пошли по дороге к Владимиру, но прежде чем все они достигли дороги, на Вдовьем холме было замечено оживление, и войско двух братьев покинуло свою позицию. Теперь оба войска были повернуты в одну сторону. У Липецка состоялось сражение. Мстислав остановился, и смоляне с новгородцами развернулись лицом к противнику. Они стояли не двигаясь: Константин был в Липецке на одном фланге, Мстислав с новгородцами держал центр, а на другом фланге стоял Владимир Рюрикович со смолянами. Между ним и центром войска находился брат Мстислава с псковским войском. Все вражеские силы наступали прямо на них. Юрий и Ярослав были уверены в исходе и улыбались. Воины Юрия пошли в атаку на новгородские полки, которым Мстислав уже сказал: «Братья, мы пришли в центр вражеских земель, и этот враг силен. Если мы побежим, ни один из нас не спасется. В этой битве не оглядывайтесь назад. Забудьте о своих домах, женах и детях. Бейтесь насмерть! Тот, кто не будет убит, останется жить. Бейтесь крепко! Бог в правде, не в численности. Вперед, как мужи! Бейтесь стойко! Вперед пешими или конными, но вперед!»

Новгородцы помнили, как бились их прадеды, когда их вел в бой прадед Мстислава, и кровь закипела в их жилах. «Мы не будем биться конными», – сказали они. От наступавшего врага уже валил пар. Новгородцы сбросили обувь и верхнюю одежду и ринулись в бой с топорами и дубинами, соревнуясь со смолянами в храбрости. Каждый должен был превзойти другого, и ни одна часть войска не хотела оставаться позади.

Первым поверженным знаменем было знамя Ярослава и вторым – тоже его. Очень скоро сражение превратилось в огромное побоище. Псковский князь стоял рядом со своим братом, и оба они наблюдали за сражением, развернувшимся перед ними. Неожиданно Мстислав сказал Владимиру: «Да не позволит нам Бог покинуть доблестных воинов!» – и ринулся в бой. Он проехал через все свое войско, ободрял людей и говорил, что настал миг победы. Он проехал через все ряды сражавшихся до передовой, снял с плеч шнур, крепивший его боевой топор, и, размахивая им, бросился во главе воинов в гущу сражения. Люди видели, как он рубил направо и налево. Его воины следовали за ним с отчаянным ожесточением. Через короткое время поле боя являло собой сцену безжалостной резни. Три раза Мстислав проходил туда и обратно через ряды владимирцев, рубя направо и налево своим ужасным боевым топором с широким лезвием. Смоленский и псковский князья прорвались через вражеские ряды и добрались до стоящего в тылу лагеря, теперь брошенного Ярославом и Юрием.

Эти князья, которые раньше хвастались, что у них сто воинов на одного воина Мстислава, теперь обнаружили, что на каждого убитого или раненого воина Мстислава полегли десять, а то и больше воинов из их войска. Стоны раненых и умирающих на поле боя достигали Юрьева, как говорили потом его жители; а мертвых тел на том поле они насчитали девятьсот без учета тех, которые были унесены раньше.

Когда побежденные бежали и весь их лагерь попал в руки победителей, Мстислав запретил своим людям прикасаться к чему бы то ни было. «Оставьте лагерь, – сказал он, – и заканчивайте сражение, иначе они повернут назад и разгромят нас». Смоляне не могли удержаться от грабежа, а новгородцы повиновались и ринулись в погоню за врагом. Константин первым перестал сражаться; когда произошел перелом в ходе сражения в его пользу, он остановился. Он жалел своих братьев и не причинил им впоследствии никакого вреда. Их войско было жестоко разбито, целые полки были уничтожены.

И Юрий, и Ярослав бежали без оглядки: первый – во Владимир, второй – в Переяславль-Залесский. Юрий мчался во Владимир уже на четвертом коне, трех других он загнал до смерти. Он сбросил на дорогу всю верхнюю одежду и даже чепрак. Ярослав спасался бегством еще энергичнее. Он скакал на четырех лошадях, пока они не пали, и добрался до дома на пятой. Раненые и покалеченные воины стекались в Юрьев и окрестные деревеньки. Много людей утонуло при переправе через реки, другие умерли в пути. Каждый проклинал Ярослава, как человека, ставшего причиной их несчастья; на него одного они возлагали этот грех.

Когда владимирцы увидели со стен города всадника, мчавшегося к городу, они сочли его гонцом с радостными вестями от их князя, но когда он приблизился, они узнали самого князя Юрия в рубахе и штанах. «Укрепляйте город! Укрепляйте город!» – кричал он издалека. Вместо радости поднялся плач. На протяжении всей ночи разбитые остатки войска входили в город: одни – полумертвые, другие – раненые. Если бы победители решили пуститься в погоню, то ни Юрий, ни Ярослав, ни любой другой человек не смог бы от них спастись. Город мог быть сдан безо всякого сопротивления. Но они весь следующий день оставались на поле боя и подошли к Владимиру только утром в воскресенье.

Юрий отдышался и, немного придя в себя, сказал жителям города: «Братья, давайте запрем ворота. Быть может, мы сможем выдержать осаду». «С кем мы сможем ее выдержать? – спросили люди. – Где наши братья? Одни убиты, другие в плену, третьи вернулись нагие и раненые. Нет у нас поддержки». «Это верно, – ответил Юрий, – но не выдавайте меня моему брату Константину, или Владимиру, или Мстиславу. Я хочу встретиться с ними по своей воле». Они обещали выполнить его просьбу.

Видя, что ворота закрыты, как будто город в осаде, союзники окружили его. Ночью с воскресенья на понедельник во дворце начался пожар и поднялся громкий шум. Новгородцы хотели атаковать и полезли на стены, но Мстислав остановил их. Огонь быстро погасили, но во вторник через два часа после заката возник новый пожар, который полыхал до рассвета следующего дня. Тогда смоляне ринулись на стены, но снова получили приказ остановиться. Юрий послал свою просьбу: «Не торопите меня; я выйду к вам завтра».

В среду он вышел к своим врагам, взяв с собой двух младших братьев – Владимира и Святослава. Он поклонился победителям и сказал: «Братья, я кланяюсь вам, не лишайте меня жизни, а с Константином пусть будет так, как вы хотите».

Константин стал великим князем, и были сделаны приготовления к тому, чтобы принять его с почестями. Юрию выделили небольшой город на Волге, куда он должен был отправиться без промедления. Его жена и слуги немедленно сели на корабли, которые уже были приготовлены для этого.

Люди были глубоко тронуты поведением епископа Симона, который не захотел расставаться с Юрием. Всю свою жизнь он делил с князем радости и печали и теперь поплыл вместе с князем и его семьей вниз по реке Клязьме. Прежде чем отправиться в ссылку, Юрий попрощался со своими родителями. Он низко поклонился и помолился на могиле своего отца Всеволода Большое Гнездо и сказал сквозь рыдания: «Бог судья моему брату. Вот до чего довел меня Ярослав». После этого он смиренно уехал, и никто, видимо, не заметил его отъезда. Он поехал в назначенный ему «маленький городок» – так он называл место своей ссылки, не указывая точного названия.

Что же касается Ярослава, то поражение и страдания его не укротили. На вторую неделю после Пасхи союзники отправились в Переяславль. Константин прибыл первым. Ярослав вышел к нему навстречу с богатыми подарками и открыл ворота, умоляя своего брата не выдавать его Мстиславу. Желая примирить этих двоих, Константин послал подарки Мстиславу от своего брата, на сторону которого он искренне встал. Мстислав не уступал и потребовал свою дочь – жену Ярослава – и увез ее с собой. Впоследствии Ярослав пытался вернуть себе княгиню, но Мстислав не обращал внимания на его требования. Так ссора между сыновьями Всеволода Большое Гнездо закончилась победой Константина. Он немедленно был возведен на престол Владимира, а Юрий и Ярослав были на ближайшее будущее удалены с политической арены.

А Мстислава подстерегало несчастье: его единственный сын Василий умер в Торжке и был похоронен в Святой Софии рядом со своим дедом. Вскоре после этого Мстислав Удатный покинул Новгород. Он обещал вернуться, но на этот раз, как оказалось впоследствии, простился с городом навсегда. Как было принято, он ударил в Софийский вечевой колокол, и собравшиеся люди подумали, что их зовут решать какие-то дела Новгорода. Но Мстислав поклонился на три стороны всем присутствующим и торжественно простился с ними. Они не могли поверить его словам: они думали, что он останется в их городе до самой своей смерти. Тогда он объявил причину своего отъезда: «Я хочу спасти Галич». Они умоляли его остаться с ними и кричали, что не отпустят его из Новгорода. «Я никогда не забуду вас, – сказал Мстислав. – Бог позволит мне в конце концов лежать здесь возле моего отца в Святой Софии, но сегодня я должен уйти от вас». И он уехал из Новгорода.

Действительно, пора было вспомнить обещание, данное Даниилу, и отомстить за бесчестье, навлеченное на них и поляками, и венграми. Когда Роман был вынужден покинуть Галич, католическая церковь сделала Галицию епархией, и теперь легко представить, что случилось при Коломане и Саломее. Когда эту юную королевскую чету короновали, обязав повиноваться Риму, это был триумф католической церкви. Здесь появились католические священники, а епископ Галицкий и православные священники были повсеместно изгнаны из своих церквей. Теперь Мстислав собрал русских священников и поставил перед ними вопрос о Галиче. Мстислав – князь Киевский, утративший благосклонность Мстислава Удатного, не мог ему помочь, но другой его двоюродный брат – Владимир Смоленский охотно обещал ему поддержку.

Тогда Мстислав поехал к хану Котяну – своему тестю и получил у него воинов. Даниил Романович был рад помочь в освобождении Галича.

Но если русские князья готовились воевать за свою галицкую вотчину, то люди, которые захватили эту вотчину, готовились удерживать ее. К Коломану пришли подкрепления от его отца. Лешек разделил свое войско на две части: одну послал защищать его юную дочь в Галиче, а другую повел на Волынь. Полагаясь на тех галицких князей, которые делали все, что он от них требовал, Лешек и его союзник Бельский вместе со своими приспешниками стали угрожать другим князьям – известным союзникам Мстислава. Бельский считал Даниила главным союзником Мстислава.

Даниил и его брат немедленно пришли бы на помощь Мстиславу, так как им первым стал угрожать Бельский, но на их владения, как на польских, так и русских землях, напали враги. Везде их встречали недобрые соседи; «все были против них, – как пишет летописец, – кроме Бога, они не видели помощи ни от кого».

Мстислав ждал половцев, и, когда они пришли, он начал действовать. Его верный друг и союзник князь Владимир привел с собой обещанных воинов из Смоленска и вместе с Мстиславом выступил в поход на Галич. Но Даниил не пошел с ними. Они не получали от него вестей, потому что он был занят другими делами. Он затруднился бы сосчитать западни и сражения, через которые ему пришлось пройти в то время. С кем и где он только не воевал! Незадолго до этого времени его разногласия с поляками усилились. Они настроили против него ятвягов и тех литовцев, которые были у него в подчинении. Защищая этих людей, Даниил часто воевал в лесах и необжитых регионах на территории своих врагов. Среди своих литовских подданных он встречал поляков, которых польские князья пытались отнять у него путем вмешательства и интриг. Поляки также нападали на Даниила на реке Буг, где ему приходилось давать им отпор, а на города Белз и Луцк постоянно совершали набеги русские князья.

Только после того как пришел и одержал победу Мстислав, Даниил смог вздохнуть свободно, но пока тот не появился, первые удары поляков и венгров падали прямо на него. Начиная с Бенедикта Бора – известного разорителя людей, венгерские магнаты были частыми гостями в Галиче. Правя от имени короля, они мало отличались от этого Бора, прозванного Антихристом.

В рассматриваемый нами период главным человеком в ближнем окружении Коломана был магнат Филний, которому русские дали прозвище Филя. Венгерские магнаты в те времена были известны своим высокомерием, но Филя превзошел всех венгров в этом отношении. Более того, к этому прозвищу добавилось другое – Филя Важный. О нем говорили – и это было ясно по его напыщенному виду, – что, по его мнению, равных ему нет на земле, что он может объять весь мир и выпить море. Также было известно, что гордыня его была безграничной, а ум – весьма ограниченным. Когда однажды Филю предупредили перед сражением, что враги многочисленны, а его войск недостаточно, он – хотя обычно и избегал сражений – повторил, передвигая отряды своих воинов: «Камень один, но он все же разбивает много горшков, если двигается».

Коломан и Саломея правили в Галиче, но все вопросы решались через Филю, которому помогали изменники-бояре; а среди них главным был Судислав. Эти бояре хотели, чтобы Галич вошел в Венгрию, и простые люди их ненавидели. «Судислав – изменник, возмутитель спокойствия в княжестве», – только так и отзывались об этом человеке.

Когда пришла весть о том, что Мстислав Удатный идет войной, Филя и Судислав приготовились защищать город. Филя встал во главе венгерских и польских войск, а Судислава поставил командовать галицким войском. В своей самонадеянности он и подумать не мог, что враг может подойти близко к столице, но все же принял меры на случай осады. Чтобы показать, что в строительстве крепостей разбирается не хуже известных людей того времени, он всячески старался сделать Галич неприступным, вызывая при этом негодование православных. Он захватил собор, превратил его в крепость и добавил к нему башню.

Волнение приверженцев Венгрии и Польши было очень велико. Судислав и его сотоварищи, разгневавшись на человека, который повел на них русские полки, заявили, что Мстислав хочет отдать всех бояр половцам и поселить их в степях. Их ненависть к Мстиславу не имела границ, и благодаря усилиям поляков, венгров и их приспешников среди русских против него была создана злобная оппозиция. Он уже прошел полпути от Днепра к верхнему течению рек Днестр и Сан, когда на землях по берегам Буга начала проливаться кровь. В начале войны Лешек пообещал Филе защищать тыл польских и венгерских войск, которые, соединившись, могли смести со своего пути Мстислава, после чего Филя должен был его прикончить. Лешек гарантировал, кроме того, что удержит Волынь и не допустит, чтобы из нее пришла помощь Мстиславу.

Лешек вступил на территорию Волыни и стал захватывать большие и малые города. У Даниила и Василько было очень много дел около своей собственной столицы. Конрад, более честный, чем его брат Лешек, тщетно пытался дружески настроить его по отношению к Даниилу, так что военные действия на Волыни продолжались. Если они не сопровождались еще большим насилием и не были смертельно опасными для Даниила, то только потому, что военный поход Мстислава закончился одним ударом и так быстро, что ни Филя, ни Лешек не могли предвидеть такой результат. Венгерский магнат был введен в заблуждение относительно численности войска его врага, и он вспомнил о ней только тогда, когда Мстислав был уже под Галичем. Тогда он и Судислав поспешили вывести свое войско и преградить путь отважному князю.

Встреча произошла на просторной холмистой местности, с самых высоких точек которой были видны все другие высоты. На нижней части склонов и в низинах между холмами с круглыми вершинами можно было спрятать целую армию. Филя остановил своих воинов и расположил их в двух лагерях отдельно друг от друга. Ему казалось, что ни один человек не может выстоять против такой силы. Поляки и полки Судислава из Галича были размещены вместе. Одно из этих двух войск должно было встретить наступающего врага с правого фланга, а другое – с левого.

Мстислав оставил в одной из таких глубоких лощин свои половецкие полки, а сам пошел в наступление на войско Фили. Издали он увидел, что поляки находятся слишком далеко с одного фланга, что было ему на руку, и поэтому он приказал своему союзнику Владимиру, чтобы его воины, жаждавшие сразиться, отвлекли на себя поляков и во время боя отступили в том направлении, где прятались половцы.

Поляки храбро встретили людей Владимира, заставили их отступить в сторону западни и стали их преследовать. А Мстислав с выбранными полками и своей собственной дружиной двинулся к возвышенности, за которой располагались позиции Фили. Полагаясь на храбрость своего союзника, которого он испытал в боях с Юрием и Ярославом, и на большую численность половцев, сидевших в засаде, он сделал вид, что покинул Владимира с его войском. Поляки стали преследовать отступавших смолян, двигаясь в направлении, где их поджидали половцы, как это было отчетливо видно Мстиславу. Прямо перед Мстиславом стояло войско Фили. Теперь было уже неблагоразумно медлить. Укрепив дух своего войска призывом на помощь святого креста, он ринулся на врага. Сражение было тяжелым, но Мстислав победил. Венгры были разбиты, а Филя взят в плен.

Когда поляки отбросили войско Владимира так далеко, как хотели, и захватили много пленных и трофеев, они повернули назад, крича о своей победе. Не подозревая о том, что Филя потерпел сокрушительное поражение, они шли назад и радовались, но, не найдя победившего Филю, они столкнулись с воинами Мстислава, которые с яростью набросились на них. Тем временем воины Владимира повернули назад, и вместе с ними в наступление пошли половцы. Началось великое побоище. Половцы захватили в плен всех поляков, которые не были убиты, отняли у них оружие и лошадей. Но воины Мстислава не притронулись к трофеям. Преследуя вражеских воинов, разбежавшихся во всех направлениях, они убивали без жалости. Все поле боя было покрыто телами, а ручьи, которые по нему текли, были красными от крови.

Мстислав немедленно подошел к Галичу и потребовал, чтобы город сдался, обещая никого не трогать. Несмотря на неприступность крепости, Филя послал гонца с советом сдаться. Так как сам он был разгромлен, то отчаялся в успехе в целом. Мстислав повторил свой клич три раза, но с Коломаном находились люди, которые не хотели сдаваться. Они рассчитывали на крепость и поклялись стоять до конца со своим монархом. Отослав из города всех, кто не мог воевать, чтобы в городе не оставалось бесполезных ртов, они приготовились к осаде.

Мстислав объявил, что с этого часа не будет пощады никому, и стал готовиться взять Галич штурмом. Венгры были уверены в себе и укрепили ворота города. Они не знали о том, что люди Мстислава роют подкоп под их цитадель, а то, что подкоп уже сделан, они обнаружили одной темной ночью, когда его воины вышли из-под земли и перебили стражу у ворот, которые они затем открыли для своих товарищей.

На рассвете Мстислав со своим войском был в Галиче. Главные венгерские вельможи заперлись в храме, который окружил Мстислав. Они не сдавались, швыряли камни и пускали стрелы, но в конце концов были схвачены. Магнаты и члены их семей, за которых предполагали взять большие выкупы, и некоторые польские вельможи были поделены между победителями. Коломан, его королева и Филя оказались у Мстислава. Хитрый Судислав обнимал его колени, рыдал и клялся, что, пока он жив, будет верно служить ему. Мало зная о Галиче и видя положение, которое Судислав занимал среди бояр, Мстислав не только оставил жизнь этому изменнику, но и дал ему во владение хороший город.

Люди стали превозносить Мстислава как освободителя Галича, называя его сияющим солнцем, ясным соколом. Их радость освобождения от чужеземцев казалась безграничной и искренней. Когда Лешеку пришла весть о поражении Фили, он немедленно заключил мир с Даниилом и изобразил большую любовь к нему. Теперь Даниил захотел увидеться со своим тестем Мстиславом и поэтому поспешил в Галич. Радость двоих мужчин была велика. Они не только отомстили полякам и венграм, но и стократно отплатили этим своим врагам, которые перестали быть правителями Галича. Православные люди говорили, что Бог отдал эти два народа в их руки, чтобы наказать за осквернение Его храма, который те превратили в боевой бастион. Люди не простили им этого святотатства.

Так венгры и поляки нашли свою гибель на земле, которую они собирались отнять у ее владельцев. Многие из них были убиты в сражении, другие взяты в плен, а третьи погибли на дорогах и в глухих деревнях. Они умирали в лесах от голода или тонули при переправе через реки. Люди восстали и убивали оккупантов везде, где находили. Немногие спаслись.

Потеряв своего сына Василия, Мстислав остался без наследника. Его самая младшая дочь была еще в нежном возрасте, самая старшая – замужем за сыном Всеволода Большое Гнездо Ярославом, который находился в его власти, а его вторая дочь Анна была женой Даниила, который, как наследник великого князя Романа, был прямым наследником Галича. Люди думали, что теперь эти земли наверняка отойдут Даниилу, но ложь и интриги их разочаровали. Не только в Галиче, но и на Волыни было много лжи, заговоров и бесконечной борьбы. Победа Мстислава изменила форму, но не содержание бед и напастей. Теперь люди убеждали князя оставить Галич себе, и Даниил вскоре был отодвинут в сторонку. Как ответ на молитвы отца Коломана, был заключен мирный договор, и повсюду разошлась весть о том, что Мстислав отдает свою младшую дочь за второго сына короля Андраша.

Тем временем на Волыни Бельский начал войну с Даниилом. Даниил разгромил своего врага и был готов нанести ему последний удар, когда Мстислав приказал своему зятю отступить и не трогать Бельского в будущем. Андраш и Лешек из врагов Мстислава стали внешне его друзьями, но их дружба была хуже для Руси, чем враждебное отношение. При поддержке Лешека и Мстислава Бельский обрел такое влияние, что сыновья Романа потеряли всю ту власть, которую завоевали. Бельский пользовался безграничным доверием Мстислава, который был великим воином, но недальновидным и малосведущим правителем, и старался убедить его начать войну с Даниилом. В этом его сильно поддерживал Лешек, и хотя сначала им это не удалось, позже они добились своего. Так что ни Волынь, ни Галич ничего не получили от победы Мстислава.

Забыв на какое-то время все заботы о Галиче, Даниил упрочил положение в своем городе, которому, невзирая на горести того периода, он верно служил. Он отобрал у Лешека пограничные земли, которые поляки присоединили к Мазовии. И хотя выгода от этой победы, казалось, была невелика, впоследствии она оказалась очень большой.

Брест сначала был русским пограничным поселением, за которым начинались земли ятвягов и литовцев. Управляя теми регионами, русские не ссорились со своими литовскими соседями. Литовцев давно уже защищали русские князья, которым они платили небольшую дань. Захватив эти земли, поляки действовали по-другому и сурово обращались с этими народами. Когда Даниил возвратил эти территории Руси, все их население вздохнуло свободнее. Все старейшины, или, как русские называли их, князья, посылали Даниилу торжественные заверения в мире, и впоследствии он нашел в их лице верных союзников против Лешека. Они имели много родственных племен и на Балтике, и в Польше, которые поддерживали их, если с ними были заключены соответствующие договоренности. Теперь они встали на сторону Даниила против его польских врагов, и с их помощью он вел дальнейшую борьбу с Лешеком. В это время среди литовских племен, которые раньше не проявляли активности, возникло особое движение.

Когда Мстислав Удатный пошел на юг и не вернулся, на севере перестали о нем думать. От его побед и подвигов не было долгосрочных последствий ни для Новгорода, ни для Владимира. Сын Всеволода Большое Гнездо Константин, который никогда не отличался крепким здоровьем, умер в 1217 г., вскоре после того, как он занял трон города Владимира. Он подружился со своим братом Юрием и, умирая, вверил своих детей заботам Юрия, который после смерти Константина снова стал княжить во Владимире. Ярослав, будучи переяславским князем, продолжал периодически княжить в Новгороде. Он владел Торжком, как будто тот был частью владимирских земель, и, какой бы князь ни сидел в Новгороде, рука Ярослава всегда там чувствовалась. Новгородцы не могли жить без Ярослава и не могли быть им довольны. На этот раз в довершение всех несчастий их торговый путь к морю перекрыли немецкие рыцари, чудь (финны) и литовцы, с которыми они часто воевали. В борьбе с этими врагами Новгорода Ярослав далеко углубился в их земли, дойдя до таких мест, куда ни один русский князь до него еще не ступал.

 

Поиск

 

Блок "Поделиться"

 
Яндекс.Метрика Top.Mail.Ru

Copyright © 2022 High School Rights Reserved.